Храм Вмч. Димитрия Солунского д.Ивакино Можайского р-на - Пресуществление
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Можайское благочиние, Московская епархия, Московский Патриархат

Храм Вмч. Димитрия Солунского д.Ивакино Можайского р-на

Пресуществление

 

Доклад на пастырском семинаре Можайского благочиния 28.06.2013 г.

Свящ. Алексей Шляпин

 

Ересь

 

Попытка уйти от реализма Евхаристии порождает ереси:

 

Учение проф. А. И. Осипова –

«Impanatio» («воипостазирование» или «вохлебение») – учение о принятии хлеба и вина при сохранении их собственной природы в Ипостась Бога-Слова.

Что фактически означает новое воплощение Христа на каждой Литургии в хлеб и вино.

Родоначальником этой ереси считается западный еретик XI в. Беренгарий Турский.

 

Близкая этой ереси –

«Consubstantiatio» («сосуществование») – учение о соединении хлеба и вина при сохранении их собственной природы с Телом и Кровью Христа.

Так учил ещё Несторий.

 

Также, недавно возникшие на западе –

«трансфинализация» («изменение цели») и «транссигнификация» («изменение значения») – учение, будто хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христа не по сущности, а лишь по способу восприятия, как «действенный знак» Тела и Крови Христа.

 

Общая черта всех этих ересей – учение, что в Св. Дарах сущность (природа) хлеба и вина остается.

 

Эта черта характерна для некоторых ересей и всех протестантских конфессий.

 

Ключевой момент в полемике представителей этих ересей с Православием – отвержение термина «пресуществление (µετουσίωσιν)» и учения о сущностном изменении хлеба и вина в Тело и Кровь.

 

Православное учение о Евхаристии

 

Хлеб и вино (сущность, субстанция, естество, природа хлеба и вина) изменяются, претворяются, прелагаются, превращаются, пресуществляются в то самое историческое Тело и ту самую Кровь Иисуса Христа (сущность, субстанцию, естество, природу Тела и Крови), которые Он воспринял от Пресв. Богородицы, которое было распято и пролито на Кресте, лежало во гробе, которое Он воскресил, с которым взошёл на небеса и которое сейчас пребывает одесную Бога-Отца.

При этом не то, чтобы Тело сходило на хлеб и вино, не две сущности сосуществуют, но то самое, что было хлебом и вином, становится самим Телом и самой Кровью Иисуса Христа, так, что уже нет хлеба и вина (сущности, субстанции, естества, природы хлеба и вина), но остаются только виды их, воспринимаемые чувствами (акциденции), а реально, по сущности, по природе присутствуют только Тело и Кровь Иисуса Христа.

 

Что происходит в Таинстве, различие сущности и акциденций

 

Схоластику напрасно ругают. Она означает точность, краткость изложения. Прп. Иоанн Дамаскин, восточный святой 8-го века, - образец схоластики. Стоит прочитать его «Философские главы» и «Точное изложение Православной веры».

 

Если выразить происходящее в Таинстве в понятиях схоластики:

 

В Таинстве Евхаристии сущность (субстанция) хлеба и вина превращается в сущность (субстанцию) Тела и Крови Христа. Остаются только чувственно воспринимаемые акциденции (несущественные признаки) хлеба и вина.

Иначе говоря, акциденции (несущественные свойства) хлеба и вина сохраняют своё существование (актуализуются) на (несвойственной им обычно) сущности Тела и Крови.

 

Сама вещь как таковая – это сущность (субстанция). А все чувственно воспринимаемые её признаки (форма, цвет, вкус, осязательные признаки и т. д.) – это акциденции (несущественные признаки). Поскольку они могут быть, могут не быть присущи этой вещи, могут быть иными (немного иными).

 

«Он творит хлеб Телом, но при этом Тело сохраняется без соответствующих ему свойств, а свойства (συμβεβηκότα) хлеба - без соответствующей им сущности, то есть Он соединяет сращенную с [совсем] другими свойствами сущность со свойствами, подобающими иной сущности» (Патр. Константинопольский Геннадий Схоларий, цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»).

 

«В то время как сущность хлеба претворяется (μεταστοιχειωθείσης) в Плоть Христа, а сущность вина - в Кровь Христа, физические качества (именно качества, - не путать с самим φυσις – природой,-- св. А.Ш.) не уничтожаются... однако остаются, но не как если бы им подлежали хлеб и вино, но как бы сами по себе, скорее же в подлежащей сущности Владычнего Тела и Крови - сверхъестественным, однако, образом, скрывая посредством себя то, что невидимо в таинствах» (Патр. Александрийский Мелетий Пигас, цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»).

 

Т. о., поскольку акциденции хлеба и вина в Таинстве присущи сущности именно Тела и Крови, несвойственной им обычно, то, глядя на Св. Дары, под видом хлеба, т. е. через акциденции хлеба мы реально видим само Тело. Преломляя, раздробляя и разгрызая зубами Агнец, в видах хлеба, т. е. через акциденции хлеба мы реально преломляем, раздробляем и разгрызаем зубами само Тело.

 

В принципе наличие тех или иных несущественных признаков не означает по необходимости наличия за ними именно этой сущности. Также как наличие сущности в принципе не означает по необходимости наличия соответствующих акциденций. Поскольку те или иные несущественные признаки (акциденции) могут как отсутствовать (либо быть в потенциальном, неактуальном состоянии) в одной сущности, так и присутствовать в другой сущности.

 

Даже в контексте тварного мира мы можем это наблюдать.

 

При одинаковых акциденциях (для воспринимаемости чувствами) сущность может быть различной.

Например: искусственный и натуральный цветок; искусственная и натуральная ракушка; искусственная и натуральная чёрная икра.

 

Также, и одна и та же сущность может обладать совершенно различными акциденциями.

Например: зародыш человека и взрослый человек; гусеница, куколка и бабочка; круглая мягкая булочка и жёсткий квадратный сухарик.

 

Кроме того, мы в результате опыта проецируем в одно некоторый диапазон различных акциденций. Например, хлеб на вкус, на запах, на твёрдость, на вес и т. д. может быть очень разный. И, например, ребёнок, который не имеет этого опыта, не скажет, что круглая мягкая булочка и жёсткий кубик сухарика – одно и то же по сущности. Но мы в результате опыта эти на самом деле различные акциденции проецируем на одну сущность. Каково оно и есть. Т. е. сущность определяется не акциденциями. Хотя мы этого не замечаем из-за инерции опыта.

 

Сущность посредством акциденций практически познаётся, идентифицируется (проекцией ума по инерции повседневного опыта, не всегда адекватно). Но в принципе онтологически не определяется ими.

 

Итак, даже в контексте тварного мира видно, что в принципе нет непременной связи, жёсткой сцепки между сущностью и характерными для этой сущности обычно акциденциями.

 

Т. е. логической проблемы нет в том, чтобы отделить сущность от акциденций.

В естественном порядке онтологически невозможно отделить акциденции (несущественные свойства) от субстанции. Но, логически это возможно.

При отсутствии сущности хлеба и вина в принципе не могут быть только существенные признаки. Т. к. они и составляют сущность. Т. е. это логически невозможно.

Но несущественное, прилагаемое к сущности, сопутствующее сущности (свойства и акциденции, качества) – может быть. Логически это возможно. В естественном порядке это невозможно онтологически. Но для Бога возможно.

Т. е., суть объяснения даже не в онтологической возможности быть сущности без акциденций, а в логической возможности быть сущности без всего несущественного, прилагаемого к сущности (сопутствующего сущности), включая свойства. Даже при том, что это онтологически невозможно. Поскольку онтологически для Бога всё возможно.

Итак, и онтологической проблемы здесь нет.

 

Свт. Василий Великий: «И никому да не кажется невероятным утверждаемое, что иное есть блистательность света, а иное – тело, в котором находится свет. Во-первых, видно сие из того, что все сложное делится у нас таким же образом на вмещающую сущность и на приданное ей качество. Посему как по природе иное есть белизна, а иное – тело выбеленное, так и теперь упоминаемые, будучи различны по природе, соединены силою Творца. И не говори, что нельзя отделить их друг от друга. Я и не утверждаю, чтобы для меня или для тебя было возможно отделение света от солнечного тела, но говорю только, что представляющееся нам раздельным в мыслях может быть и в самой действительности разделено Творцом их природы. Тебе не возможно отделить попаляющую силу огня от светозарности, но Бог, желая обратить внимание Своего служителя чудным видением, вложил в купину огонь, в котором действовала одна светозарность, а сила жечь пребывала в покое» (Беседы на Шестоднев, 6).

Этот же аргумент использовал и патр. Геннадий Схоларий.

 

Проще говоря, то что мы можем помыслить (сущность независимо от акциденций), тем более Творец может сделать (изменить сущность независимо от акциденций).

 

Учение о пресуществлении прямо засвидетельствовано Церковью:

 

Константинопольский собор 1691 г.:

«...поскольку святая и кафолическая Христова Церковь со времен святых Апостолов и впоследствии вплоть до нашего [времени] согласно преданию Спасителя нашего Христа и Бога веровала и [ныне] разумеет о святейшем таинстве святой Евхаристии, что в нем Господь наш Иисус Христос присутствует истинно и реально, то очевидно, что по освящении хлеба и вина хлеб претворяется или прелагается (μεταποιεῖσθαι καὶ μεταβάλλεσθαι) в самое истинное и от Девы рожденное Тело Христа, а вино – в самую истинную и на кресте излиянную Кровь Того же Самого Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа и Бога. И более не остается сущности хлеба и вина, но под видимыми образами хлеба и вина (ἐν τοῖς φαινομένοις εἴδεσι τοἄρτου καὶ τοῦ οἴνου) суть истинно и реально самые Тело и Кровь Господа. Кроме того, в каждой частице освященных хлеба и вина находится не [какая-либо] часть Тела и Крови Христовых, но весь целиком Владыка Христос по существу, то есть с душою и Божеством, или совершенный Бог и совершенный человек. Ведь то же самое Тело Христово находится и на небе, и в таинстве Евхаристии, не так, что Оно сходит с неба, но так, что сами хлеб и вино прелагаются (μεταβάλλονται) в само то Тело и Кровь существенно (οὐσιωδῶς), и Владычные Тело и Кровь истинно и реально присутствуют в Таинстве незримо. Потому хотя в одно и то же время много бывает во вселенной священнодействий, но не становится много Христов или много тел Христовых, а один и тот же Христос присутствует, как сказано, истинно и реально, во всех отдельных Церквах верных, и одно Тело Его и одна Кровь, а не многие, [присутствуют] существенно во многих местах; в них же веруем и им служебно (λατρευτικῶς) поклоняемся. Ведь действительно обоженное то Владычное Тело присутствует [в Таинстве], поэтому и названо «служение» (λατρεία) и служебное приемлет поклонение. И раздается то же самое Тело и та же самая Кровь всем приступающим и приобщающимся, священнослужителям и мирянам, под обоими видами. Только благочестивым и достойным они доставляют оставление грехов, освящение и жизнь вечную, а нечестивым и недостойно принимающим бывают в осуждение и вечное наказание...»

 

Определение подписано Константинопольским и Иерусалимским патриархами.

Определение собора в том же году рецепировано РПЦ,-- переведено на слав. яз. и часть включена в догматическое послание патр. Адриана «Изъявление», где патриарх анафематствует всех тех, кто отвергает решения Константинопольских Соборов 1638 и 1691 гг.

В 1721 г. томос утверждён Константинопольским, Иерусалимским и Алексан­дрийским патриархами.

 

Православное исповедание веры Кафолической и Апостольской Церкви Восточной:

«...Святая Евхаристия или Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, под видом хлеба и вина, в котором истинно и собственно или действительно находится Иисус Христос. Сие Таинство превосходит все другие, и более других содействует к получению нашего спасения...

...Священник, освящая Дары, так должен мыслить, что самое существо хлеба и самое существо вина прелагается в существо истинного Тела и Крови Христовой действием Святаго Духа, Которого призывает в сие время для совершения сего Таинства, молитвою и словами: низпосли Духа Твоего Святаго на ны и На предлежащие Дары сия. И сотвори убо хлеб сей честное Тело Христа Твоего. А еже в Чаши сей, честную Кровь Христа Твоего. Преложив Духом Твоим Святым. После сих слов немедленно бывает пресуществление: хлеб пременяется в истинное Тело Христово, а вино в истинную Кровь; остаются только одни виды их, представляющиеся взору. И сие по Божественному распоряжению. Во-первых, чтобы мы не видели очами Тела Христова, но веровали, что это оно, на основании слов, которые сказал Христос: сие есть Тело Мое. И: сия есть Кровь Моя, т.е. чтобы мы веровали более словам и силе Его, нежели собственным нашим чувствам, что доставляет нам блаженство Веры. Ибо блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин. 20, 29). Во-вторых, поелику человеческая природа отвращается от ядения невареного мяса, а между тем надобно было, чтобы чрез принятие Плоти и Крови Христовой, человек соединялся со Христом: то, чтобы гнушающийся такою яствою человек не отвергнул сего соединения, Бог по снисхождению Своему - собственную Плоть и Кровь Свою дает верующим в пищу и питие под прикрытием хлеба и вина. О сем пространно рассуждает Григорий Нисский и Св. Дамаскин... Честь, которую надлежит воздавать сим страшным Тайнам, должна быть таковая же, каковая воздается Самому Христу...»

 

Подписано Константинопольским, Александрийским, Антиохийским, Иерусалимским патриархами.

 

Послание патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере (1723 г.), основано на Деяниях Иерусалимского Собора 1672 г.:

«...Веруем, что в сем священнодействии присутствует Господь наш Иисус Христос не символически, не образно (τυπικός, εἰκονικός), не преизбытком благодати, как в прочих таинствах, не одним наитием, как это некоторые Отцы говорили о крещении, и не чрез проницание хлеба (κατ́ Ἐναρτισμόν – per impanationem), так, чтобы Божество Слова входило в предложенный для Евхаристии хлеб, существенно (ὑποστατικός), как последователи Лютера довольно неискусно и недостойно изъясняют; но истинно и действительно, так что по освящении хлеба и вина хлеб прелагается (μεταβάλλεσθαι), пресуществляется (μετουσιοῦσθαι), претворяется (μεταποιεῖσθαι), преобразуется (μεταῤῥυθμίζεσθαι) в самое истинное тело Господа, которое родилось в Вифлееме от Приснодевы, крестилось во Иордане, пострадало, погребено, воскресло, вознеслось, сидит одесную Бога Отца, имеет явиться на облаках небесных; а вино претворяется и пресуществляется в самую истинную кровь Господа, которая во время страдания Его на кресте излилась за жизнь мира. Еще веруем, что по освящении хлеба и вина остаются уже не самый хлеб и вино, но самое тело и кровь Господня под видом и образом хлеба и вина (др. пер., цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»: «Еще веруем, что по освящении хлеба и вина уже не остается сущность хлеба и вина, но под видом и образом хлеба и вина, или, другими словами, под видами (συμβεβηκόσιν - греч. аналог лат. accidentia - свойства, признаки) хлеба и вина [присутствуют] сами Тело и Кровь Господни»)...

Еще веруем, что в каждой части, до малейшей частицы преложенного хлеба и вина, находится не какая-либо отдельная часть тела и крови Господней, но тело Христово, всегда целое и во всех частях единое, и господь Иисус Христос присутствует по существу Своему, то есть с душою и Божеством, или совершенный Бог и совершенный человек. Потому хотя в одно и то же время много бывает священнодействий во вселенной, но не много тел Христовых, а один и тот же Христос присутствует истинно и действительно, одно тело Его и одна кровь во всех отдельных Церквах верных. И это не потому, что тело Господа, находящееся на небесах, нисходит на жертвенники, но потому, что хлеб предложения, приготовляемый порознь во всех церквах и по освящении претворяемый и преосуществляемый, делается одно и то же с телом, сущим на небесах. Ибо всегда у Господа одно тело, а не многие во многих местах. Посему-то таинство сие, по общему мнению, есть самое чудесное, постигаемое одной верою, а не умствованиями человеческой мудрости, коей суету и безумную изыскательность касательно вещей Божественных отвергает сия святая и свыше определенная за нас жертва. Еще веруем, что сему телу и крови Господней в таинстве Евхаристии, должно воздавать особенную честь и Боголепное поклонение; ибо каким мы обязаны поклонением Самому Господу нашему Иисусу Христу, таким же телу и крови Господней... Еще веруем, что жертва сия, как до употребления, немедленно по освящении, так и после употребления, хранимая в освященных сосудах для напутствования умирающих, есть истинное тело Господа, нисколько неразличное от Его тела, так что и до употребления по освящении, и в самом употреблении, и после оного всегда остается истинным телом Господним. Еще веруем, что словом «пресуществление» не объясняется образ, которым хлеб и вино претворяются в тело и кровь Господню; ибо сего нельзя постичь никому, кроме самого Бога, и усилия желающих постичь сие могут быть следствием только безумия и нечестия; но показывается только то, что хлеб и вино по освящении прелагаются в тело и кровь Господню не образно, не символически, не преизбытком благодати, не сообщением или наитием единой Божественности Единородного, и не случайная какая-либо принадлежность (συμβεβηκóς τι) хлеба и вина прелагается в случайную принадлежность тела и крови Христовой каким-либо изменением или смешением, но, как выше сказано, истинно, действительно и существенно хлеб бывает самым истинным телом Господним, а вино самою кровию Господнею...»

 

Подписано Константинопольским, Антиохийским, Иерусалимским патриархами.

В 1721 г. решение собора утверждёно Константинопольским, Иерусалимским и Алексан­дрийским патриархами.

 

Катехизис свт. Филарета Московского:

«Причащение (или Евхаристия) есть Таинство, в котором верующий под видом хлеба и вина вкушает подлинные Тело и Кровь Иисуса Христа для вечной жизни.

...после троекратного благословения хлеба и вина они прелагаются или пресуществляются в истинное Тело Христово и в истинную Кровь Христову.

...Как понимать слово "пресуществление"?

В изложении веры Восточных Патриархов сказано, что словом пресуществление не объясняется образ, которым хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь Господа. Этого нельзя постичь никому, кроме Бога. Показывается только то, что истинно, действительно и существом хлеб становится самым истинным Телом Господа, а вино - самой Кровью Господа.

Подобно тому святой Иоанн Дамаскин о Святых и Пречистых Тайнах Господних пишет: "Тело есть поистине соединённое с Божеством, именно то, которое было воспринято от Пресвятой Девы. Но не сходит с небес вознёсшееся Тело, а хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь Божию. Если хочешь понять, как это происходит, то достаточно знать, что схождением Святого Духа. Таким же путём и от Богородицы Себе Самому и в Себе Самом составил Святым Духом Господь плоть. Более не знаю того, что Слово Божие истинно, действительно и всемогуще, действие же Его непостижимо"»

 

Утверждён Свящ. Синодом РПЦ.

 

Ответ на контраргумент противников пресуществления – якобы свт. Филарет внёс в Катехизис термин «пресуществление» под давлением обер-прокурора

 

Если бы свт. Филарет противился внесению в Катехизис этого термина, он бы его и не внёс. Поскольку 3-е издание Катехизиса (1839 г.) принадлежит его же авторству, свт. Филарета.

 

Такое мнение исходит от других лиц. Нет свидетельства самого свт. Филарета о том, что он противился внесению в Катехизис этого термина.

 

Дело в том, что свт. Филарет сам употреблял термин «пресуществление» и помимо Катехизиса в других своих трудах: «Записка о времени преложения св. Даров», «Письма Андрею Николаевичу Муравьёву»:

«Непостижимо Таинство; непостижимо действие пресуществления; непостижимо, как совершается преложение: это православное учение» (письмо 124),

противников этого термина он называл «врагами пресуществления»  (письмо 127).

 

Кроме того, надо понимать, что статус утверждения Синодом РПЦ канонически более значим, чем личный авторитет самого свт. Филарета.

 

Анафема чина Торжества Православия (включена в Синодик в в нач. XVIII в.):

«Неверующие, яко в Тайне Евхаристии Святой, или причащения, хлеб квасный пшеничный – в Тело Христово, - вино же лозное – в кровь Христову – действием Святаго Духа претворяются и пресуществляются кроме видов, и яко по пресуществлении под видами хлеба и вина истинное есть Тело Христово и истинная Кровь Христова, и Сам Христос Господь истинно, существенно и вещественно в Тайне сей пребывает, яко Агнец за грехи мира таинственне закалаемый и в Жертву Богу Отцу приносимый (того ради Хлеб святый в сей Тайне, агнец и нарицается) – сему Таинству неверующие и Боголепной чести, яко Самому Богу не воздающие и не покланяющиися: Анафема!» (Никольский К., свящ., «Анафематствование, совершаемое в первую неделю Великого поста: Историческое исследование о чине Православия», СПб, 1879, с. 257).

 

Архиерейская присяга РПЦ: Церковь «ве­рует и мудрствует совершатися в Божественной Литургии пресуществлению Тела и Крове Христовы наитием и действием Святаго Духа чрез призывание архиерейское или иерейское в словесех Богу Отцу молительных: сотвори убо хлеб сей честное Тело Христа Твоего, а еже в чаши сей честную Кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим Святым».

 

Из Резюме по результатам второго собеседования с Евангелическо-Лютеранской Церковью Финляндии, проходившего в Троице-Сергиевой лавре в 1971 г., подписанное с православной стороны архиепископом Дмитровским Филаретом, ректором Московской Духовной Академии:

«Согласно православному учению, хлеб и вино в Евхаристии существенно прелагаются в Тело и Кровь Христову. Это существенное изменение остается в Святых Дарах неотъемлемо и независимо от их употребления».

 

«На шестом собеседовании с Евангелическо-Лютеранской Церковью в Германии («Арнольдсхайн-VI»), проходившем в Троице-Сергиевой Лавре с 26 по 29 ноября 1973 года, было особо подчеркнуто «твердое следование» Русской Православной Церкви «учению о пресуществлении»» (Заключение Синодальной Богословской комиссии по Совместному заявлению Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006)).

 

Когда же на очередной Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006), на которой проф. Осипов делал доклад, содержащий его еретическое учение, участники с Православной стороны уклонились от Предания Церкви, отрицая термин и действительность «пресуществления», и воспроизводя еретические учения об «impanatio» («принятии в Ипостась») и «consubstantiatio» («сосуществование») «при сохранении сущности хлеба и вина», т. е. фактически встав на лютеранские позиции, Русская Православная Церковь тотчас отреагировала. Был сделан запрос в 5 церковно-образовательных инстанций РПЦ: МДА, СПДА, ПСТГУ, Издательский Совет РПЦ, Церковно-научный центр "Православная энциклопедия". На основании отзывов которых было принято Заключение Синодальной Богословской комиссии по Совместному заявлению Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006):

«...в Евхаристии хлеб и вино прелагаются, пресуществляются в Тело и Кровь

Христовы – то есть меняют свою сущность, перестают быть хлебом и вином, сохраняя все свои

внешние признаки (συμβεβηκότα). Тем самым, то, что хлеб и вино после преложения

(пресуществления) меняют свою сущность (природу), не следует вульгарно понимать в смысле

изменения их вещественных свойств (следует различать вещественность как таковую и вещественные свойства, т. е. чувственно воспринимаемые,- св. А.Ш.). Как говорит святитель Кирилл Иерусалимский,

«видимый хлеб не есть хлеб, хотя вкусом чувствуется, но Тело Христово; и видимое вино не

есть вино, но Кровь Христова»...»

Заключение Синодальной Богословской комиссии было рассмотрено и принято к сведению Свящ. Синодом Русской Православной Церкви в его заседании 27.12.2007 г.
Свящ. Синод счел необходимым довести данное заключение до сведения членов православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу.

Была отозвана подпись под Братиславским документом, поставленная представителем РПЦ.

 

Учение проф. А. И. Осипова подпадает под опровержение этого Заключения Синодальной Богословской комиссии.

Прот. Максим Козлов: «Богословский разум нашей Церкви, в лице представителей ведущих церковно-образовательных институций не принял и взглядов Алексея Ильича на Таинство Евхаристии, так как они были отражены в известном Братиславском документе».

 

20 фев. 2006 г. по решению Ученого совета МДА всвязи с публикацией преподавателем догматического богословия МДАиС Зайцевым А.А. статьи «Евхаристическое преложение» был проведен Богословский семинар в МДА на тему «Святые Дары в Таинстве Евхаристии». Доклад с богословским анализом ошибок противников пресуществления сделал прот. Валентин Асмус.

Информационное сообщение на официальном сайте МДА:

«была подвергнута критике позиция А.А. Зайцева. Так, утверждалось, что концепция «воипостазирования хлеба и вина», отождествляемых с Телом и Кровью Христовыми «в силу единосущия тварного мира», не может быть признана состоятельной, с чем, по результатам дискуссии, в основном согласился и сам А.А. Зайцев».

 

Термин «пресуществление» прямо употребляли св. отцы: патр. Геннадий Схоларий, свт. Петр (Могила), свт. Димитрий Ростовский, свт. Тихон Задонский, прп. Никодим Святогорец, свт. Филарет Московский, свт. Иннокентий Херсонский, свт. Игнатий (Брянчанинов), свт. Феофан Затворник, преподобные оптинские старцы, прав. Иоанн Кронштадтский, свт. Лука (Войно-Ясенецкий), свт. Николай (Велемирович), свт. Серафим (Звездинский), прп. Иустин (Попович) и др. святые.

 

Ответ на контраргумент противников пресуществления о якобы «латинском пленении»

 

Пресловутая теория «латинского пленения» - раздута и надуманна. В сочинениях отдельных академических богословов, возможно, и имело место увлечение католическими аргументами в полемике против протестантов.

 

Но считать, что и Константинопольская и Иерусалимская поместные Церкви на своих соборах, и Русская поместная Церковь, и Константинопольские, и Иерусалимские, и Антиохийские, и Александрийский патриархи, которые подписывали документы, содержащие термин «пресуществление», употребляемый ныне всеми поместными Православными Церквами, и целый ряд святых отцов, принимавших этот термин и учение,- что все они подпали под «латинское пленение», - это хула на Церковь, это фактически всю Церковь, которая есть «Столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15), обвинять в отступлении от Православия. Что противоречит обещанию Христа: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16, 18).

 

Одна (отдельно взятая) поместная Церковь может погрешать, и даже отпасть от Православия и от Вселенской Церкви. Но, Вселенская Церковьнепогрешима. Иначе это противоречит православному учению о Церкви.

 

Томос Константинопольского собора 1691 г., утверждающий термин «пресуществление», -- подписан Константинопольским и Иерусалимским патриархами.

Определение собора в том же году рецепировано РПЦ,-- переведено на слав. яз. и часть включена в догматическое послание патр. Адриана «Изъявление», где патриарх анафематствует всех тех, кто отвергает решения Константинопольских Соборов 1638 и 1691 гг.

В 1721 г. томос утверждён Константинопольским, Иерусалимским и Алексан­дрийским патриархами.

 

«Православное исповедание веры Кафолической и Апостольской Церкви Восточной», содержащее учение о пресуществлении, -- на Константинопольском соборе 1643 г. подписано Константинопольским, Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским патриархами.

 

«Исповедание православной веры» патр. Досифея II, вошедшее в состав «Послания патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере» 1723 г., содержащее учение о пресуществлении, -- на Иерусалимском соборе 1672 г. подписано Константинопольским, Антиохийским и Иерусалимским патриархами.

В 1721 г. решение собора утверждёно Константинопольским, Иерусалимским и Алексан­дрийским патриархами.

 

Катехизис свт. Филарета (Дроздова), содержащий учение о пресуществлении, -- утверждён Свящ. Синодом РПЦ.

Свт. Феофан Затворник о Катехизисе:

«Он есть сокращенное изложение учения Православной Церкви. Он хоть у нас в России составлен, но и принят и на Востоке всеми патриархиями. И есть потому голос всей Церкви Православной... Кто сын Церкви, тот должен слушать голоса Церкви. Голос Церкви в настоящее время в Катехизисе, и голос живой. Стало, кто сын Церкви, тот должен принять все учение, содержащееся в Катехизисе. Вот почему важен для нас Катехизис! И так легко отбиться от его авторитета нельзя»

(Собрание писем из неопубликованного. М., 2001. № 177, 178. С. 193, 198).

 

И что, все соборы, принявшие эти определения, и все эти отцы, и все поместные Церкви подпали под «латинское пленение»?!

 

Прот. Валентин Асмус («Евхаристия»): «Гипертрофированная, раздутая концепция «западнаго пленения» православного богословия не подтверждается историческими фактами... Неправильная исторически, концепция «пленения» жестоко бьет по вероучительному авторитету Самой Церкви. Как может претендовать на обладание полнотой истины Церковь, которая могла долгие века якобы заблуждаться, идти на поводу у инославия в таких важнейших истинах веры, как Боговоплощение, Искупление или Евхаристия?»

 

Кстати, стоит обратить внимание на расстановку позиций.

В ряду сторонников термина «пресуществление» и учения о сущностном изменении хлеба и вина – соборы, вероучительные документы Церкви, св-е отцы.

В ряду же противников – непрославленные Церковью древние и современные академические профессора и богословы (Ориген, Климент Александрийский, прот. С. Булгаков, Хомяков, Успенский, Осипов, Зайцев и др.).

 

Ответ на контраргумент противников пресуществления о якобы «латинском влиянии»

 

Ещё в 9-м в. православный западный монах Пасхазий Радберт, выступая против еретиков, отвергавших не только сущностное изменение в Евхаристии, но и учение о бессеменном зачатии, чётко сформулировал святоотеческое учение о сущностном изменении Св. Даров в Тело и Кровь Христа с сохранением чувственных образов хлеба и вина, и был в своих богословских рассуждениях поддержан Римской поместной Церковью, в то время ещё не отпавшей от Церкви Вселенской.

 

Отмахиваться от Римской поместной Церкви и её богословия в период её православия и единства со Вселенской Церковью и завешивать её православный период ярлыком «запад» – неоправданно и некорректно. Запад тоже был православным.

 

А что произошло в Римской поместной Церкви после её отпадения, для богословия и учения Православной Церкви не имеет значения, ни в случае согласия Римской поместной Церкви с Преданием Вселенской Церкви, ни в случае несогласия. И никак не должно влиять на богословие и учение Церкви.

 

Поэтому, стремление некоторых богословов во что бы то ни стало радикально отличаться от католиков по всем вопросам – неоправданно в принципе.

Поскольку существенный признак еретика – это его ересь, по признаку которой он и определяется как еретик, также как существенный признак отступника – это его отступничество,-- а не все вообще учения и взгляды, которые разделял и проповедовал тот или иной еретик или отступник.

Иначе, по этой логике, придётся отказаться от всего в Предании, что сохранили неповреждённым еретики и раскольники, только чтобы отличаться от них.

Как, впрочем, и поступают в вопросе Пресуществления (а также Искупления) сторонники взглядов проф. А. И. Осипова, чтобы только отличаться от католиков.

Поэтому католическое богословие после отпадения Римской Церкви не является для нас критерием или ориентиром ни в положительном смысле, ни в отрицательном.

 

И неоправданно фактически.

Дело в том, что Римская поместная Церковь (действительно отступив от Православия по некоторым вопросам) в вопросе пресуществления не отступила от Предания Вселенской Церкви.

Да, может быть в понимании пресуществления некоторые католические богословы сузили значение термина «transsubstantiatio» до слишком рациональных попыток объяснения. Но, само учение о сущностном изменении хлеба и вина в Тело и Кровь (пресуществлении), как и сам термин «transsubstantiatio», Римская поместная Церковь (ныне отпавшая) содержит в соответствии с Преданием Вселенской Церкви. В этом католики с нами не расходятся.

Собственно смысл термина ограничен обозначением того, что происходит,- перемена сущности,- но не содержит объяснения как это происходит. Каковые объяснения являются уже интерпретацией, специализацией, сужением смыслового значения термина.

Итак, не принимая концепции некоторых католических богословов, сужающие значение термина «transsubstantiatio» до рациональных попыток объяснения механизма пресуществления, а просто оставаясь в границах смыслового значения самого термина, которое означает превращение сущности хлеба и вина в сущность Тела и Крови Христа, без претензий на физико-химическое объяснение механизма превращения, Церковь этим термином выражает изначальное своё учение.

 

В евхаристической полемике с католиками, в т. ч. на соборах, им вменялось в вину самовольное изменение вещества Таинства (опресноки), учение об освящении только «установительными словами» с отказом от эпиклезы, причащение мирян под одним видом. Но, никем из святых отцов и ни одним из соборов (при всей жёсткости полемики с католиками по упомянутым вопросам) никогда не вменялось им в вину само учение о пресуществлении и употребление термина «transsubstantiatio».

Нет требования осуждения догмата пресуществления и в чине присоединения католиков к Православию (и не только в современном, но и в древних).

 

Так что, не стоит нарочно искать расхождений с католиками там, где их нет.

 

Из Исторической справки к Заключению Синодальной Богословской комиссии по Совместному заявлению Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006): «участник первого заседания православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу, которое также было посвящено Евхаристии, еп. Астраханский и Енотаевский Михаил отмечал в своем докладе: «Учение Православной и Римско- Католической Церквей по этой [евхаристической] проблеме практически одно и то же. Попытки найти существенное различие между двумя учениями на базе применения терминов “пресуществление” (transsubstantiatio) на Западе и “претворение” или “преложение” на Востоке следует отнести на счет полемического задора, ибо никто еще никогда не мог указать, в чем именно состоит различие между этими словами. Раскрытие их содержания всегда доказывало их синонимичность»».

 

Ответ на контраргумент противников пресуществления о заимствовании из Аристотеля

 

Термины «субстанция (сущность)» и «акциденция» действительно заимствованы из философии Аристотеля как технические термины, как ранее термин «единосущный (μοοσιος)». Св. отцы издревле, не приемля идеологию, использовали терминологию Аристотеля.

 

И «запад» здесь ни при чём. Ещй прп. Иоанн Дамаскин, восточный святой 8-го в. не только пользовался терминологией Аристотеля, но и объяснял её (поправляя при этом Аристотеля). В «Философских главах».

 

Но, это же относится и к термину «преложение»; тогда как «пресуществление (μετουσίωσις, transsubstantiatio)», как раз наоборот, является специфически христианским термином:

Из Исторической справки к Заключению Синодальной Богословской комиссии по Совместному заявлению Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006):

«Слово преложение как термин восходит к философии Аристотеля, в сочинениях которого термин μεταβολή встречается десятки раз. В частности, в четвертой главе второй книги трактата «О душе» Аристотель, рассуждая о способности живых существ принимать пищу, указывает на то, что «пища… прелагается и переваривается (τροφὴν… μεταβάλλειν καὶ πέττεσθαι)» в сущность питающегося ею, тогда как сущность питающегося при этом сохраняется... Благодаря Аристотелю термин μεταβολή до настоящего времени используется медициной для обозначения процесса пищеварения — «метаболизма». Мысль Аристотеля о том, что живые существа, принимая пищу, сохраняют свою сущность, тогда как сущность пищи превращается (т. е. «прелагается») и перестает существовать, была хорошо известна людям античной культуры...

Противопоставление   «православно-святоотеческого»   термина   «преложение» «схоластически-аристотелевскому» термину «пресуществление» не находит себе реального подтверждения. Сугубо аристотелевским является, наоборот, как раз термин «преложение», μεταβολή, тогда как слово «пресуществление», μετουσίωσις ни разу не встречается ни только у Аристотеля, но и вообще у античных авторов... Первое употребление слова μετουσίωσις на греческом Востоке зафиксировано у св. Леонтия Византийского, причем в близком к евхаристическому контексте — когда он говорит о превращении воды в кровь при Моисее... Таким   образом, противопоставление аристотелевского (и языческого по происхождению) термина μεταβολή христианскому термину μετουσίωσις, как якобы схоластически-аристотелевскому, — некорректно».

 

Ответ на контраргумент противников пресуществления, что это недавний термин

 

Надо различать: терминология и само учение

 

Термин «пресуществление (µετουσωσιν)» в евхаристическом контексте впервые появился, видимо, в 15 в. Впервые его употребил Геннадий Схоларий, Константинопольский патриарх. Человек православный. Он вме­сте со свт. Марком Ефесским на Флорентийском собо­ре отверг унию и после не вступал с латинянами ни в какие компромиссы. После смерти свт. Марка Эфесского он выступал против унии с рядом полемических антилатинских трактатов.

И учение его о Евхаристии – православно и одобрено Константинопольским собором 1691 г., который назвал Геннадия «защитником благочестия».

 

И Церковь восприняла этот термин как выражающий изначальное учение Церкви.  Как ранее термин «единосущный (μοοσιος)».

 

Так как понадобился такой термин, который бы еретики не могли употребить в рамках своего учения (обратим внимание, что Церковь ищет не примиряющие, не объединяющие, не сглаживающие различие, а разделяющие термины, радикальные, такие, которые еретики не могут принять, не отказавшись от своей ереси). В который бы не укладывалось протестантское «impanatio» и «consubstantiatio». Который бы исключал еретическое (общее для различных ересей и всех протестантских конфессий) учение о «сохранении в Евхаристии сущности хлеба и вина».

 

Из Заключения Синодальной Богословской комиссии по Совместному заявлению Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006):

«В период полемики с протестантизмом Православной Церковью было соборно принято употребление термина «пресуществление». Это произошло на Иерусалимском Соборе 1672 г. и Константинопольском Соборе 1691 г. В частности, последний Собор подвергает противников термина «пресуществление» самым строгим каноническим прещениям; решения Собора были реципированы Русской Православной Церковью и включены в Догматическое послание Патриарха Московского и всея Руси Адриана».

 

Константинопольский собор 1691 г.:

«...так как временами являлись многие еретики и отрицали существенное и реальное преложение в таинстве [Евхаристии] хлеба и вина в Тело и Кровь Господа, и священные учители святой Церкви подобающе вели борьбу против них, еретики же, в свою очередь, пользовались многозначными словами и софизмами для уловления простейших, Церковь в конце концов с целью более ясного изложения сокрытой в таинстве истины, в силу собственной власти и обычая, призвав Пресвятого Духа, воспользовалась словом «пресуществление (µετουσωσιν)», ничего другого через него не обозначая, нежели то самое, что и [слово] «преложение» означает в Таинстве. Воспользовалась же Церковь этим [словом], поскольку оно отличается от многозначных слов и превосходит все софизмы еретиков против таинства [Евхаристии], заимствовав его не от латинян, но за много лет до этого от собственных и истинных православных учителей обогатившись [этим словом], как это можно увидеть из сочинений защитника благочестия господина Геннадия, патриарха Константинопольского, который пред лицом православных царей, благочестивых патриархов, священного синклита и учителей нашего Православия посредством того же слова как уже известного и признанного Церковью выступил в защиту священного таинства. С тех пор это слово без колебаний исповедуется от края и до края [вселенной] и никто не противился его употреблению Церковью, за исключением еретиков, но все согласно и в едином дыхании Святого Духа до сих пор исповедают и научают ему без всякого сомнения, с чистой совестью и благочестием...

...рассмотрев этот вопрос и решив подготовить православное суждение Церкви, вместе исповедуем, что это слово, то есть «пресуществление», не является ни чуждым, ни преподанным извне, ни привнесенным в Восточную Церковь со злым умыслом некими инославными, но собственным и подлинным [словом] нашего священного учения, которое благочестивыми учителями Церкви православно было записано и произнесено. [Это слово] не отступает от мнения Церкви... не отличается от почитаемого в таинствах преложения и не порождает его искаженного понимания. Ведь если бы [это слово] вносило перемену и различие в понимание [Таинства преложения], то православные учители, будучи мудрыми и сведущими и хорошо умеющими различать таковые вещи, не принимали бы прежде это [слово] как не отличающееся от «преложения» и равнозначное [ему]. Однако же удаляя, как было сказано, из учения о священном Таинстве всякое злодеяние, лжесловие, коварную злобу, злославие и писание еретиков, они передали святой Христовой Церкви это слово как отгоняющее мутные учения злославных и обуздывающее еретиков посредством помощи Духа свыше, желая более ясным и подходящим образом разъяснить мнение кафолической Церкви о Таинстве. Посему и мы приемлем это [слово] и решительно утверждаем [его], благочестиво мыслим и учим [ему], имея несомненную веру в то, что предлежащие на жертвеннике хлеб и вино прелагаются по существу после Господних словес и освящения в самое то истинное Тело и Кровь Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, как мы более подробно сказали выше. И именно это, а не что-то другое, отличное от древнего мнения нашей Церкви [об этом таинстве], обозначает [слово] «пресуществление»...»

 

Однако, само учение о сущностном изменении хлеба и вина в Тело и Кровь Христа – это изначальное учение Церкви.

 

Об этом свидетельствуют:

 

Даже сама история возникновения этого термина.

«Когда святитель Геннадий Константинопольский – принципиальный оппонент католиков, в середине XV в. стал использовать термин «пресуществление» (греч. – µετουσίωσιν, лат. – transsubstantiatio) для изъяснения православного учения о Евхаристии – это было воспринято положительно. Когда же в 1633 г. было опубликовано на греческом языке «Исповедание христианской веры» патриарха Константинопольского Кирилла Лукариса, содержащее в себе протестантское учение о Евхаристии («Мы признаем в Евхаристии присутствие истинного и реального тела Христова, то, которое вера нам дает, но не то, о котором учит пресуществление»), - это «Исповедание» вызвал бурю возмущения, собирались соборы... отстаивавшие православное понимание «пресуществления», патриарх Кирилл потом публично отрекался от этой книги» (Из Отзыва № 2 (одобренного большинством голосов профессорско-преподавательской корпорации МДАиС) на итоговый документ Православно-лютеранской смешанной комиссии, проходившей 2-9 ноября 2006 года в г.Братиславе (Словакия), прот. Максим Козлов).

 

Слово Божие

 

Это следует уже из самого Евангелия.

 

«Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие (τοῦτό) есть (ἐστ) Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие (τοῦτό) есть (ἐστ) Кровь Моя» (Мф. 26, 26-28).

 

«ἐστ» («есть») – производное от «εἰμ» («быть, существовать, находиться»).

«Ουσια» («сущность») – производное от того же глагола «εἰμ».

Т. о., слова “есть” и “сущность” – одноосновные; Господь указывает на сущность Тела и Крови, т. е. сущностное изменение (пресуществление) хлеба и вина.

 

При этом, не сказал «в этом есть», «вместе с этим есть», «под этим есть», «здесь есть», но указал на само это, что было хлебом и вином: «это (τοῦτό) есть – Тело Мое; это (τοῦτό) есть – Кровь Моя».

 

Что на Литургии сопровождается указанием рукой на «это».

 

«Я есмь хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть (σάρξ) Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти (σάρξ) Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий (τρώγων) Мою Плоть (σάρξ) и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть (σάρξ) Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий (τρώγων) Мою Плоть (σάρξ) и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий (τρώγων) Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: ядущий (τρώγων) хлеб сей жить будет вовек. Сие говорил Он в синагоге, уча в Капернауме. Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! кто может это слушать? Но Иисус, зная Сам в Себе, что ученики Его ропщут на то, сказал им: это ли соблазняет вас? Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда, где был прежде? Дух животворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь. Но есть из вас некоторые неверующие. Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие и кто предаст Его. И сказал: для того-то и говорил Я вам, что никто не может придти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего. С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» (Ин. 6, 48-66).

 

У Иоанна сказано не «σῶμα» (тело), а «σάρξ» (плоть, мясо). Здесь уже отпадает возможность символического, аллегорического, иносказательного, условного толкования.

 

Также, сказано «τρώγων» (поедать, грызть, есть, вкушать, есть в сыром виде). Что указывает на буквальный, физический характер вкушения Плоти Христа.

 

Услышав эти слова Христа, иудеи стали спорить, ученики – недоумевали, роптали и соблазнялись, так что некоторые из учеников после этих слов отошли от Христа. Однако, Иисус не пытался объяснить аллегорически или смягчить буквальное понимание. Т. е. они, поняв буквально, поняли правильно.

 

Св. отцы также, говоря о Евхаристии, употребляют не только «σῶμα» (тело), но и «σάρξ» (плоть, мясо).

 

Литургия

 

Молитва свт. Амвросия Медиоланского пресвитерам, готовящимся к служению Литургии (Служебник): «...Тело Твое существенне ястся и Кровь Твоя существенне пиется...»

 

Молитва свт. Иоанна Златоуста (Служебник): «...сие самое (само) есть Пречистое Тело Твое, и сия самая (сама) есть Честная Кровь Твоя...»

 

Литургия свт. Иоанна Златоуста:

«...Сотвори убо хлеб сей Честное Тело Христа Твоего...» Не «соедини с хлебом», не «сотвори в хлебе», но «сотвори сам этот хлеб Честным Телом Христа».

«...А еже в Чаши сей, Честную Кровь Христа Твоего...» («то, что в Чаше сей, Честной Кровью Христа Твоего»). Не «в вине», а «то, что в Чаше», т. е. само вино сотвори Кровью.

«Преложив...» -- μεταβαλνпревратив, переменив, изменив, переделав»).

 

Литургия свт. Василия Великого:

«...Показати... Хлеб убо сей, самое Честное Тело... Иисуса Христа...» («показать (явить) этот хлеб самим Честным Телом Христа»). Не «в этом хлебе», но сам «этот хлеб» показать (явить) «самим Телом».

«...Чашу же сию, самую Честную Кровь... Иисуса Христа...» Не «в чаше вина», но саму «эту чашу вина» - «самой Кровью».

 

Соборный голос Церкви

 

Из Деяний III Вселенского Собора:
«Возвещая смерть по плоти Единородного Сына Божия, то есть Иисуса Христа, исповедуя Его воскресение из мертвых и вознесение на небеса, мы совершаем в церквах бескровную жертву, приступаем таким образом к таинственным благословениям и освящаемся, причащаясь святой Плоти и честной Крови Христа, Спасителя всех нас; принимаем не как обыкновенную плоть (да не будет!), не как плоть человека, освященного, и сопряженного с Словом единением досто­инства или сделавшегося обиталищем Божества, но как Кровь поистине животворящую и собственную для Самого Слова. Ибо Оно, как Бог и Жизнь по естеству, и став едино со Своей Плотью, явно сделало ее животворящей. Посему хотя говорит нам: аминь, аминь глаголю вам, аще не снесте Плоти Сына Человеческого, ни пиете крове Его (Ин. 6, 53), однако ж мы должны разуметь плоть не человека, одного из подобных нам (ибо как плоть человека будет животворящей по собственному естеству своему?), но плоть поистине принадлежащую собственно Тому, Кто ради нас сделался и действовал как Сын Человеческий» (Послание Кирилла Александрийского к Несторию об отлучении).

 

Иконоборцы считали Св. Дары «иконой», «образом» Христа, т. е., соответственно, не признавали в Них сущность Тела и Крови Христа.

 

Из Деяний VII Вселенского Собора:

«Никто из труб Духа, т. е. св. Апостолов и достославных Отцев наших, Бескровную Жертву нашу... не называл образом Тела Его. Ибо они не принимали от Господа так говорить и возвещать, а слышали Его благовествующего: “если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни”; также: “Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем”; и еще: “приимите, ядите: сие есть Тело Мое…”, а не сказал: «приимите, ядите образ Тела Моего»... Итак, ясно, что ни Господь, ни Апостолы, ни Отцы Безкровную Жертву, приносимую священниками, никогда не называли образом, но самим Телом и Кровию. И хотя прежде, нежели совершится освящение, некоторым из св. Отцев казалось благочестивым называть сии «вместообразными (ἀντίτυπα)»; по освящении они суть (εἰσί) Тело и Кровь Христовы, и так веруются» (Деяние 6-е, диак. Епифаний).

 

«Εἰσί» («суть») – производное от «εἰμ» («быть, существовать, находиться»).

«Ουσια» («сущность») - производное от того же глагола «εἰμ».

Т. е., слова “суть” и “сущность” – одноосновные; по освящении Св. Дары – по сущности Тело и Кровь Христа.

 

Т. о., из самой этимологии (греческой и русской) видно, что бытие, определение понятием «есть» или «суть», существование, наличие, реальность, истинность – невозможны вне сущности. Что не имеет сущности, то не существует.

«(Слово) ουσια – субстанция – происходит от (глагола) ειναι, а φυσις – природа – от глагола πεφυκεναι, но ειναι и πεφυκεναι означают одно и то же – быть, существовать»

«(Слово) ουσια – субстанция – происходит от (глагола) ειναι... – быть, существовать»

«(По-гречески) субстанция называется ουσια – от ειναι, существовать»

(прп. Иоанн Дамаскин, «Философские главы», 30, 39).

Т. о., даже там, где не используется слово «сущность», а говорится «есть» или говорится вообще о реальности, наличии Тела Христова, имеется ввиду сущность (т. е. бытие по природе).

 

Это видно и из Халкидонского догмата, где существование (бытие) Христа как Бога, Его «истинность как Бога», обозначается понятием «единосущия Отцу по Божеству», а существование (бытие) Его как Человека, Его «истинность как Человека», обозначается понятием «единосущия нам по человечеству».

Ведь, ясно,- не единосущный Богу – не есть Бог; не единосущный человеку – не есть человек. Соответственно, не единосущный чему бы то ни было, т. е. не имеющий никакой сущности, – не есть что бы то ни было, т. е. не есть, не существует.

Соответственно, то, о чём можно сказать «есть» или «суть», то, что имеет существование (автономное, а не как признак или свойство другой вещи) - это сущность.

 

Далее из деяний VII Вселенского Собора: «...Обольщая самих себя ложной (поддельной) мудростью, (они) заявили (назвали), (что) сие Божественное приношение (восприятие) бывает по соглашению (по установлению) (θεσει)»

(Деяния Вселенских Соборов).

 

Применение к святым Дарам по освящении термина θεσει со стороны иконоборцев подчеркивает их неверие в природное изменение в Таинстве. Еще у Платона есть противопоставление: φυσει, ου θεσει («по природе, а не только по соглашению»). θεσις – (человеческое) «условие», «установление», «соглашение». А связанный с ним глагол τιθημι означает в частности – «приписывать», «вменять». Именно это учение о «условности», «усвоении», «вменяемости» Божественного Тела, без природного изменения евхаристического хлеба и отвергается в деяниях VII Вселенского Собора.

 

Согласие отцов

 

Св. Игнатий Богоносец:

Докеты «удаляются от Евхаристии и молитвы, потому что не признают, что Евхаристия есть (ειναι - инфинитив от глагола ειμι (быть, существовать, находиться)) Плоть Спасителя нашего Иисуса Христа, которая пострадала за наши грехи, но которую Отец воскресил, по своей благости»

(Послание к смирнянам, гл. 7)

«Хлеба Божия желаю, Хлеба небесного, Хлеба жизни, который есть Плоть (σάρξ - букв. «плоть, мясо») Иисуса Христа, Сына Божия, родившегося в последнее время от семени Давида и Авраама. И пития Божия желаю - Крови Его, которая есть любовь нетленная и жизнь вечная»

(цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

 

Мч. Иустин Философ:

«Мы принимаем это (евхаристию), не так, как обыкновенный хлеб или обыкновенное питье: но как Христос, Спаситель наш, Словом Божиим воплотился и имел плоть и кровь для спасения нашего, таким же образом пища эта, над которой совершено благодарение чрез молитву слова Его, и от которой чрез уподобление получает питание наша кровь и плоть, есть (ειναι - инфинитив от глагола ειμι (быть, существовать, находиться)) - как мы научены – Плоть (σάρξ - букв. «плоть, мясо») и Кровь Того же воплотившегося Иисуса»

(Апология 1, 66)

 

Св. Ириней Лионский:

«Если не спасается плоть, то и Господь не искупил нас Своею Кровию, и чаша евхаристии не есть причастие Крови Его, и хлеб, который мы преломляем, не есть причастие Телу Его. Кровь не может быть кроме как из жил и плоти и прочего человеческого состава, и истинно ставший этим Логос Божий Кровию Своею искупил нас, как и апостол Его говорит: «в Котором мы имеем искупление Кровию Его и прощение грехов» (Кол. I, 14)»

(Против ересей, 5, 2, 2)

 

Свт. Афанасий Великий:

«Мы обожаемся (θεοποιούμεθα), не тела какого-то человека причащаясь, но принимая Тело Самого Слова»

(цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

«Ты увидишь левитов (т. е. диаконов), несущих хлебы и чашу с вином и полагающих на трапезе; и пока еще не совершатся молитвы и прошения, это - простой хлеб и чаша; но когда совершены великие и дивные молитвы, хлеб делается Телом и чаша - Кровью Господа нашего Иисуса Христа»

(«Слово к крещаемым» из слова свт. Евтихия, патриарха К-польского, «О Пасхе и о святейшей Евхаристии»)

«Когда вознесены великие молитвы и святые прошения, Слово нисходит в хлеб и чашу, и совершается Тело Его»

(из слова свт. Евтихия, патриарха К-польского, «О Пасхе и о святейшей Евхаристии»)

 

Свт. Григорий Двоеслов: «Как некогда Создатель действием Св. Духа образовал тело от плоти Приснодевы, так и теперь при общей молитве о нашем спасении Он претворяет (convertit) хлеб и вино, смешанное с водою, в Свое Тело и Кровь» (PL. 75. Col. 53)

 

Свт. Иоанн Златоуст:

«И сам пил из чаши, для того, чтобы ученики, услыша это, не сказали: что такое, мы пьем кровь и едим плоть? - и от того не смутились. (Ведь когда Христос говорил об этом, то и самыми словами многие соблазнялись). Итак, чтобы ученики и тогда не смутились, Он сам первый совершил это, побуждая их приступить к приобщению тайн без смущения. С этою-то целью Он и пил сам собственную кровь»
(Толкование на св. Матфея евангелиста, беседа 82)

«Сколь чище всех лучей солнечных должна быть рука, раздробляющая сию плоть, уста, наполняемые духовным огнем, язык, обагряемый страшною кровию… Какой пастырь питает овец собственными членами?… Но Христос питает нас собственною кровию, и через сие соединяет нас с Собою»

«Как многие ныне говорят: хотел бы я видеть лицо Христа, Его внешность, одежду, обувь! Но вот, ты видишь Его, прикасаешься к Нему, вкушаешь Его. Ты желаешь видеть одежды Его, а Он дает тебе Самого Себя, и не только видеть, но и касаться, и вкушать, и принимать внутрь»

(Беседы на Евангелиста Матфея, беседа 82)

«Вкушаем не манну, а принимаем Тело Господне, пием не воду от камня, а Кровь от ребра Христова» (Беседы на пс., 46)

«Не полагай, что (это) хлеб, и не думай, что вино, потому что они не выходят из человека, как прочие роды пищи» (Беседы о покаянии, 9)

«Не человек претворяет предложенное в Тело и Кровь Христову, но Сам Распятый за нас Христос»

(«О предательстве Иуды», 1)

«Он представил желающим не только видеть Его, но и осязать, и есть, и вонзать зубы в Плоть, и соединяться»

(Толкование на Евангелие от Иоанна, беседа 46, цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

 

Свт. Амвросий Медиоланский:

«Хлеб не был Телом Христовым прежде освящения, но после освящения, говорю тебе, это уже Тело Христово. Он сказал, и стало; Он повелел, и создалось»

(«Огласительные поучения», кн. III. 16)

О Теле Христовом: «Покажем, что это не то, что природа образовала, но что благословение освятило, и что сила благословения более, нежели сила природы: ибо благословением и сама природа (natura) изменяется (mutatur)»

«Ты, допустим, говоришь: «Сие есть мой обычный хлеб». Но этот хлеб является хлебом прежде таинственных слов, а когда подходит освящение, из хлеба он становится Плотью Христа»

(«О Таинствах», 9)

«Прежде освящения, хлеб есть; когда же [к нему] приложатся слова Христовы, Тело есть Христово. А именно, послушай Говорящего: «Примите и ядите от сего все; ибо сие есть Тело Мое». И чаша прежде слов Христа наполнена вином и водой, но когда будут совершены слова Христа, тогда становится Кровью Христа, которая искупила народ»

(«О священнодействиях», 4)

 

Свт. Иларий Пиктавийский:

«Ведь если действительно «Слово стало плотью» и истинно мы принимаем в Трапезе Господней Слово как Плоть, то как можно считать, что Он не пребывает в нас по природе? - Тот, Кто, родившись человеком, и нераздельно усвоил Себе природу нашей плоти, и смешал природу Своей Плоти с природой вечности в таинстве Плоти, которому мы приобщаемся. Ведь так все мы едины, поскольку и Отец во Христе, и Христос - в нас. Следовательно, отрицающий, что Отец во Христе - по природе, пусть сначала откажется от того, что Христос - в нем, и он - во Христе... Ведь Он Сам говорит: «Плоть Моя истинно есть пища и Кровь Моя истинно есть питие. Кто ест Плоть Мою и пиет Кровь Мою, во Мне пребывает и Я в нем» - для сомнения в истинности Плоти и Крови не оставлено места. Так что и по свидетельству Самого Господа, и по вере нашей [Дары] суть истинно Плоть и истинно Кровь. Принимаемые и испиваемые, [Дары] совершают то, что и мы - во Христе, и Христос пребывает в нас. Разве это не истина? Пусть изобличит [тот вывод], будто это не истина, тех, кто отрицает, что Иисус Христос не есть истинный Бог! Итак, Он в нас через Плоть, и мы - в Нем»

(цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

 

Блж. Иероним Стридонский:

«Мы считаем, что Хлеб, который преломил Господь и дал Своим ученикам, есть Тело Господа Спасителя»

(цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

 

Свт. Кирилл Иерусалимский:

«Даже одно cиe блаженного Павла учение довольно к тому, чтобы удостоверить вас о Божественных тайнах, коих сподобясь, вы соделались Христу стелесными и скровными. Ибо теперь вопиял Апостол: яко Господь Иисус в нощь, в нюже предан бываше, прием хлеб, и благодарив преломи, и дая ученикам Своим, рече: приимите ядите, cиe есть тело Мое (1 Кор. 11, 23–24). И npиeм чашу, и хвалу воздав рече: (приимите) nийme, сия есть кровь Моя (Мф. 26, 27). А когда Сам (Христос) объявил и сказал о хлебе: cиe есть тело Мое, после сего кто уже осмелится не веровать? И когда Сам уверил и сказал о чаше: сия есть кровь Моя, кто когда усомнится и скажет, что cиe не кровь Его?»

«Он в Кане Галилейской некогда воду претворил (μεταβεβληκεν) в вино (Ин. 2, 1, 10), сходное с кровию: и недостоин ли веры, когда вино в кровь претворяет (μεταβαλων) – воду превратил в вино, вино – в Кровь - один и тот же глагол μεταβάλλω (превращать, прелагать).

«Со всякою уверенностью примем cиe, как Тело и Кровь Христову. Ибо во образе хлеба дается тебе Тело, а во образе вина дается тебе Кровь, дабы приобщився Тела и Крови Христа, соделался ты Ему стелесным и скровным. Ибо таким образом бываем и Христоносцами, когда Тело и Кровь Его сообщится нашим членам»

«Хлеб и вино (в Евхаристии) не разумей простыми: ибо оные Тело суть и Кровь Христова, по изречению Владыки. Ибо хотя чувство тебе и представляет cиe, но вера да утверждает тебя. Не по вкусу рассуждай о вещи, но от веры будь известен без coмнения, что ты сподобился Тела и Крови Христовы»

«Cиe узнав и удостоверився, что видимый хлеб не есть хлеб, хотя вкусом чувствуется, но Тело Христово: и видимое вино не есть вино, хотя по вкусу так представляется, но Кровь Христова»

(Поучения тайноводственные, 4)

 

Свт. Григорий Нисский:

«Хлеб, по слову апостола, освящается словом Божиим и молитвою (1 Тим. 4, 5), не через ядение входя и становясь Телом Слова, но прямо претворяясь (μεταποιηθη – перетворение, переделка, перемена) в Тело посредством слова, как сказано Словом: Сие есть тело Мое (Мф. 26, 26)»

«[Слово Божие] дает [причаститься нетлению], силою благословения природу (φύσιν) видимого (хлеба и вина) изменив (μεταστοιχειώσας, букв. – “переменив элементарную основу”) в Тело и Кровь»

(Большое огласительное слово, 37)

«Хлеб, пока (не освящен) есть обыкновенный хлеб; когда же над ним будет священнодействовано Таинство, он именуется и бывает Христовым телом»

(Слово на Крещение Господне)

 

Свт. Кирилл Александрийский:

«Христос приходит и является всем нам, как невидимо, так и видимо: невидимо как Бог, а видимо опять в теле. Дозволяет же и дает прикасаться Святой Своей Плоти, когда мы по благодати Божией приступаем к приобщению таинственной Евхаристии, принимая Христа в руки, дабы и мы крепко уверовали, что истинно воскресил Он Свой собственный храм»

(Толкование на явление Господа Фоме)

«Здесь надо особенно обратить внимание на то, что не по одному только настроению, состоящему в душевном расположении, будет пребывать в нас Христос, как говорит Он, но и по причастию, конечно природному (φυσικην)»

«И если чрез одно только прикосновение святой Плоти оживотворяется подвергшееся тлению, то не в том ли большем изобилии приобретем мы животворное благословение, когда станем и вкушать ее? Ведь она преобразит без сомнения в свое качество, то есть в бессмертие, тех, кои делаются причастниками ея»

(Толкование на слово Спасителя «Аз есмь лоза истинная»(Ин.15:1))

«Он сказал с прямым указанием: «Сие есть Тело Мое» и «сия есть Кровь Моя», чтобы ты не счел, что являемое есть образ, но неким неизреченным (действием) всемогущего Бога принесенное воистину претворяется в Тело и Кровь Христовы, и причастившись их мы принимаем животворящую и освящающую силу Христову. Ибо нужно было Ему чрез Святого Духа в нас боголепно сраствориться некоторым образом с нашими телами Святою Плотию Своею и Честною Кровию, которые мы и получили в животворящее благословение словно (будто,- ώς) в хлебе и вине, чтобы мы не оцепенели, видя Плоть и Кровь предлежащими на святых престолах в церквах. Ибо Бог, соразмеряясь с нашими немощами, посылает в предлежащие силу жизни и изменяет их к действию Своей жизни»

(In Matth. // PG 72. 452; почти теми же самыми словами святитель говорит в In Luс. // Ibid. 912)

«Христос питает [верных] - Хлеб живой, сшедший с небес и дающий жизнь миру,- питает же и Собственной Плотью»

«Мы сделались сотелесниками Его через таинственное благословение (Евхаристию)»

«Пока мы остаемся в сем мире, мы будем причащаться Христа посредством святой Плоти и честной Крови Его чувственным образом (παχυτέρως)»

«Животворящее Слово Божие вселилось в плоть (σαρκί) и преобразовало ее в свое достоинство, то есть в жизнь, и, полностью соединившись с ней по причине неизреченного единения, явило [ее] животворной... Поэтому Тело Христово животворит причащающихся его... совершенно чревонося в себе Слово»

«Пусть же нам укажет кто-либо причину и последовательно разъяснит значение таинственного благословения (Евхаристии). Ведь для чего оно бывает у нас? Разве не для того, чтобы телесно (σωματικῶς) вселять в нас Христа причастием и общением Его святой Плоти»

«Пребывает в нас Сын и телесно - как человек, сообщающийся и соединяющийся с нами посредством таинственного благословения (Евхаристии)»

«Приступаем к таинственным благословениям и освящаемся, становясь причастниками святой Плоти и честной Крови Спасителя всех нас Христа. И не как обыкновенную плоть (да не будет!) принимаем... но как Кровь поистине животворящую и собственную для Самого Слова... мы должны понимать эту [Плоть] не в смысле [плоти] человека, одного из подобных нам... но как Плоть, поистине ставшую своей Тому, Кто ради нас сделался и действовал как Сын человеческий»

«Вкушаем же мы... собственную Плоть Слова... в нас пребывает Слово... и... по человечеству (ἀνθρωπίνως) - через святую Плоть и честную Кровь»

(цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

 

Прп. Иоанн Дамаскин:

«...если Сам Бог Слово, восхотев, сделался человеком и из чистых и непорочных кровей святой Приснодевы бессеменно составил Себе плоть, то ужели Он не может сделать хлеб Своим Телом, а вино и воду – Своею Кровью? Он сказал «в начале»: да произведет «земля былие травное» (Быт.1:11), и даже доныне она, по орошении дождем, производит свои прозябения, возбуждаемая и укрепляемая божественным повелением. (Так и здесь) Бог сказал: «cиe есть Тело Мое»; и «cиe есть Кровь Моя»; и «cиe творите в Мое воспоминание»; и по Его всесильному повелению бывает так... каким образом хлеб делается Телом Христовым, а вино и вода – Кровью Христовою? Говорю тебе и я: Дух Святый нисходит и совершает это...

Тело воистину объединяется с Божеством, тело, (родившееся) от святой Девы, но (объединяется) не (так), что вознесшееся тело нисходит с неба, а (так), что самый хлеб и вино прелагаются в Тело и Кровь Божию. Если же ты доискиваешься способа, как (именно) это делается, то тебе достаточно, услышать, что – с помощью Св. Духа, подобно тому, как Господь, при содействии Св. Духа составил Себе и в Себе, плоть от святой Богородицы. Более мы ничего не знаем, кроме того, что Слово Божие истинно, действенно и всемогуще, а способ (преложения) неисследим. Можно сказать еще и так, что подобно тому, как хлеб через ядение и вино, и вода через питье естественным образом прелагаются (μεταβαλλονται – превращение, преложение) в тело и кровь ядущего и пьющего и не делаются другим телом, по сравнению с прежним его телом, так и хлеб предложения, вино и вода через призывание и наитие Св. Духа сверхъестественно претворяются (μεταποιουνται – перетворить) в Тело Христово и Кровь и суть не два, но единое и то же самое...

Хлеб и вино суть не образ Тела и Крови Христовой (да не будет!), но само обожествленное Тело Господа, так как Сам Господь сказал: «сие есть» не образ тела, но тело Мое, и не образ крови, но «Кровь моя». И прежде этого Он говорил иудеям: «аще не снесте плоти Сына Человеческого, ни пиете крови Его, живота не имате в Себе. Плоть моя истинно есть брашно, и кровь Моя истинно есть пиво». И еще: «ядый Мя, жив будет»...

Угль (пылающий) видел Исайя; но угль – не простое дерево, а соединенное с огнем, так и хлеб общения не простой хлеб, но соединенный с Божеством; тело же, соединенное с Божеством есть не одно естество; но одно – естество тела, другое – естество соединенного с ним Божества; так что то и другое вместе не одно естество (φύσις – природа), но два...

Если же некоторые и называли хлеб и вино образами Тела и Крови Господней, как говорил (напр.) богоносный Василий, то разумели здесь их (т. е. хлеб и вино) не после освящения, но до освящения, назвав так самое приношение»

(«Точное изложение Православной Веры», кн. 4, гл. 13)

«Причастимся тельца упитанного, приобщимся Агнца пасхального, наполнимся нового винограда рождения, вкушая Плоть Божию из хлеба и Кровь Божию из вина истинно призыванием и неизреченно претворяемую (metapoioumenon - перетворить

(Слово на Великую Субботу)

 

Свт. Никифор Исповедник (ответ иконоборцам):

«Мы не называем это ни образом (εἰκόνα), ни отпечатком (τύπον) того Тела - хотя [таинство] и совершается при помощи символов (συμβολικῶς),- но самим обоженным Телом Христовым. Ибо так Он Сам говорит: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни». Так Он и ученикам передал, сказав: «Приимите, ядите Тело Мое», а не: «Образ Тела Моего». Ибо как Он через Святого Духа воспринял Плоть от Святой Девы, и как - если нужно показывать это на примере из нашей [жизни] - хлеб и вино с водой физически (φυσικῶς) превращаются (μεταβάλλεται) в плоть и кровь ядущего и пьющего, причем мы не говорим, что его тело становится иным по сравнению с прежним,- так и эти [Дары] преестественно через произносимую священнодействующим эпиклезу, наитием Святого Духа, превращаются (μεταβάλλεται) в Тело и Кровь Христову. Ибо именно так и сказано в молитве иерея. И мы уже мыслим о них не как о двух, но веруем, что они становятся (γίνεσθαι) одним, и тем же самым (ἓν κα τὸ αὐτό). Если же где-либо они и названы «вместообразами (ἀντίτυπα)», то такое название применено к ним не после, а до освящения»

«Если это Тело неосязаемо, как закалается? И что приносится в Жертву? Ведь то, что невидимо, не может быть ни приносимо в жертву, ни закалаемо. И что вы неосязаемо осязаете, какое Тело? И куда вы денете то, которое принимается руками, которое затворяется и ограничивается в устах, которое перемалывается зубами и делается съеденным? - ведь если [Тело] неприкосновенно, то и не приносится в Жертву. Ведь не говорите же вы, что может быть съедено Слово Само по Себе»

(цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

 

Блж. Феофилакт Болгарский:

«И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть тело Мое.

...Говоря: "сие есть тело Мое", показывает что хлеб, освящаемый на жертвеннике, есть самое тело Христово, а не образ его, ибо Он не сказал: "сие есть образ", но "сие есть Тело Мое". Хлеб неизъяснимым действием прелагается, хотя и кажется нам хлебом. Так как мы слабы и не решились бы есть сырое мясо и человеческую плоть, то нами преподается хлеб, хотя на самом деле это - плоть»

(Толкование на Мф., гл. 26)

«И когда они ели, Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им и сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все. И сказал им: сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая. Истинно говорю вам: Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием.

..."Сие, - говорит, что вы теперь приемлете, - есть Тело Мое", ибо хлеб есть не образ Тела Господня, но самое Тело Христово, в которое хлеб прелагается. И Господь говорит: "хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя" (Ин. 6, 51); не сказал: образ Моей Плоти, но "Плоть Моя". И еще: "если не будете есть Плоти Сына Человеческого" (53 ст.). Но как это? может быть, скажет кто-нибудь: ведь Плоти тут не видно? Это ради нашей немощи, человек! Поскольку хлеб и вино суть обыкновенные для нас вещи, а видеть предложенную нам Плоть и Кровь было бы нестерпимо для нас, и мы бы отвратились от них, то Человеколюбец Бог, по снисхождению к нам, сохраняет вид хлеба и вина, но они прелагаются в силу Плоти и Крови»

(Толкование на Марк., гл. 14)

«Хлеб, вкушаемый нами в Таинстве, не есть образ тела Господня, но есть самая Плоть Господа. Ибо не сказал Он, что хлеб, который Я дам, есть образ плоти Моей, но: "есть плоть Моя". Ибо хлеб сей неизреченными словами, чрез таинственное благословение и наитие Святаго Духа, претворяется в плоть Господа. Никто да не страшится веровать, что хлеб становится Плотию. Ибо когда Господь ходил во плоти и принимал пищу из хлеба, то хлеб сей, вкушаемый, применялся в Его тело и уподоблялся святой Его плоти, и, по обычаю естества человеческого, служил к возрастанию и укреплению. И ныне хлеб сей пременяется в плоть Господа. Как же, скажут нам, является не плоть, а хлеб? Это для того, чтобы у нас не было отвращения к яству. Ибо если бы нам показывалась плоть, мы неприятно располагались бы к Причастию; а теперь, когда Господь снисходит нашей слабости, таинственная Пища нам является такою, какая у нас бывает обыкновенно... вкушаемое есть плоть не простого человека, но Бога, и могущая боготворить как соединенная с Божеством»

(Толкование на Ин., гл. 6).

«Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой?

...Не сказал: "участие" (μετοχ"), но приобщение (κοινωνία), дабы выразить нечто большее, именно теснейшее единение. Слова его имеют такое значение: находящееся в Чаше есть то самое, что истекло из ребра Христова, и когда мы принимаем оное, то входим в общение, то есть единение со Христом...

Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?

Что не претерпел Господь на кресте (ибо кость Его не сокрушилась: Ин.19:33-36), то претерпевает Он ныне, будучи ломим за нас. Ибо говорит: который преломляем. Слова приобщение Тела Христова значат: как то Тело соединено со Христом, так и мы чрез этот Хлеб соединяемся с Ним.

Один хлеб, и мы многие одно тело.

Пред сим сказал: приобщение Тела. Но имеющий общение с кем-либо не есть одно и то же с ним, а иное. Теперь объявляет большее и говорит, что мы - это самое тело. Ибо что такое хлеб этот? Тело Христово. Чем становятся причащающиеся оного? Телом Христовым, не многими телами, но единым телом. Ибо как хлеб из многих зерен делается единым, так и мы, несмотря на свою множественность, делаемся единым телом Христа.

Ибо все причащаемся от одного хлеба.

Почему и составляет единое. Как же нам не хранить любви и не быть посему в единении? Бог для того и дает нам Свое Тело, чтобы соединить нас и с Самим Собой, и друг с другом. Поскольку начальная природа плоти повреждена грехом и утратила жизнь, то Он дал нам Свою плоть безгрешную и животворящую, но подобную нашей, дабы мы, причащаясь ее, срастворялись с нею, и жили, по возможности, без греха»

(Толкование на 1-е Кор., гл. 10)

 

Св. Николай Кавасила:

«Этот хлеб скоро имеет быть пресуществлен в тот истинный Хлеб, Который был распят, принесен в жертву»

(«Изъяснение Божественной Литургии», 6)

«...[священник]... просит... преложить (μεταβληθῆναι) хлеб в само честное и святое Его Тело, а вино - в саму пречистую и святую Его Кровь. Когда это сказано в молитве и произнесено, все, относящееся к священнодействию, исполнено и совершено, и Дары освящены, и Жертва принесена, и великое Жертвоприношение и Агнец, закланный за грехи мира, созерцается лежащим на священной трапезе. Хлеб Тела Господня уже не прообраз (τύπος), не дар, имеющий [лишь] образ (εἰκόνα) истинного Дара или представляющий, будто на картине, некое очертание спасительной Страсти, но сам истинный Дар, само всесвятое Тело Владыки, истинно приявшее все те укоризны, поношения, раны, распятое, прободенное... претерпевшее заушения, избиения, оплевания, вкусившее желчь. Подобно и Вино - сама Кровь, истекшая из прободенного Тела. Это Тело и эта Кровь - образованные Духом Святым, рожденные от блаженной Девы, погребенные, воскресшие в третий день, восшедшие на небеса и седящие одесную Отца»

(«Изъяснение Божественной Литургии», 27, цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

«Господь и зрится, и позволяет осязать Себя в страшных и священных Тайнах, потому что воспринял и во веки носит наше естество»

(«Изъяснение Божественной Литургии», 28)

 

Св. Софроний Иерусалимский:

«Пусть никто не думает будто святая сия суть образы тела и крови Христовой, но да верует, что предлагаемый хлеб и вино прелагаются в тело и кровь Христа»

(цит. по: Митр. Макарий (Булгаков), Православно-догматическое богословие)

 

Прп. Симеон Новый Богослов:

«Ты, неприступный серафимам, Творец всяческих, Создатель и Владыка, Ты не только видишь и говоришь со мною и питаешь, но и удостоил меня существенно Твою плоть и держать, и есть; и пить Твою всесвятую кровь, излиянную для меня, когда Ты был заклан»

(цит. по: Архиеп. Василий (Кривошеин), «Преподобный Симеон Новый Богослов»)

«Единый Хлеб животный, который для чувств видится хлебом, а мысленно есть тело Христово, вино же, которое в сем таинстве воистину есть кровь Божия»

(«Слова преподобного Симеона Новаго Богослова», вып. 1, изд. 2, М., 1892, с. 340)

В Причащении Христианин делается «причастником плоти Его и костей Его – каковые показал Он Апостолам, когда по воскресении явился им»

(Слова, изд. II, вып. I, М., 1892., с. 388).

 

Обвинение первых Христиан в «каннибализме». На основании превратных понятий о Евхаристии.

 

Эти обвинения было бы логично отвести и опровергнуть через символическое толкование Евхаристии, путём опровержения буквального понимания реальности Плоти и Крови в Евхаристии, если бы буквальное понимание действительно не соответствовало вере Церкви.

Но, ничего подобного не встречается в древнехристианской письменности. Раннехристианские апологеты не отрицали реальность и не опровергали буквальное понимание реальности Плоти и Крови Христа в Евхаристии.

 

Тождество евхаристических и исторических Тела и Крови Христа

 

Важный момент для правильного понимания происходящего в Таинстве. В Евхаристии – то самое, историческое, биологическое (то самое рождённое от Матери), соответственно, материальное (а не только духовное), Тело Иисуса Христа, вместе с душой, соединённое с Божеством, которое пострадало за нас на Кресте, лежало во гробе, воскресло, вознесено на небеса и сейчас пребывает живым одесную Бога-Отца. Т. е. Сам Живой Христос.

 

Т. е., не «такое же», не что-то дополнительное, не какое-то прибавление к Его Телу, а именно оно, то самое, которое сейчас пребывает одесную Бога-Отца.

 

Константинопольский собор 1691 г.:

«...поскольку святая и кафолическая Христова Церковь со времен святых Апостолов и впоследствии вплоть до нашего [времени] согласно преданию Спасителя нашего Христа и Бога веровала и [ныне] разумеет о святейшем таинстве святой Евхаристии, что в нем Господь наш Иисус Христос присутствует истинно и реально, то очевидно, что по освящении хлеба и вина хлеб претворяется или прелагается в самое истинное и от Девы рожденное Тело Христа, а вино – в самую истинную и на кресте излиянную Кровь Того же Самого Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа и Бога. И более не остается сущности хлеба и вина, но под видимыми образами хлеба и вина суть истинно и реально самые Тело и Кровь Господа. Кроме того, в каждой частице освященных хлеба и вина находится не [какая-либо] часть Тела и Крови Христовых, но весь целиком Владыка Христос по существу, то есть с душою и Божеством, или совершенный Бог и совершенный человек. Ведь то же самое Тело Христово находится и на небе, и в таинстве Евхаристии, не так, что Оно сходит с неба, но так, что сами хлеб и вино прелагаются в само то Тело и Кровь существенно, и Владычные Тело и Кровь истинно и реально присутствуют в Таинстве незримо. Потому хотя в одно и то же время много бывает во вселенной священнодействий, но не становится много Христов или много тел Христовых, а один и тот же Христос присутствует, как сказано, истинно и реально, во всех отдельных Церквах верных, и одно Тело Его и одна Кровь, а не многие, [присутствуют] существенно во многих местах; в них же веруем и им служебно поклоняемся. Ведь действительно обоженное то Владычное Тело присутствует [в Таинстве], поэтому и названо «служение» и служебное приемлет поклонение...»

 

Константинопольский собор 1672 г.:

«В томосе Собора подтверждено реальное присутствие (πραγματικὴ παρουσία) живого Тела Христова в Дарах и провозглашено «реальное, истинное и действительное изменение (μεταποιεῖται... πραγματικῶς κα ἀληθῶς κα κυρίως) хлеба в собственное Тело Спасителя Христа, а вина - в живодательную Его Кровь»» (цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

 

Св. Игнатий Богоносец:

Докеты «удаляются от Евхаристии и молитвы, потому что не признают, что Евхаристия есть Плоть Спасителя нашего Иисуса Христа, которая пострадала за наши грехи, но которую Отец воскресил, по своей благости»

(Послание к смирнянам, 7)

 

Свт. Амвросий Медиоланский:

«И это Тело которое мы совершаем есть от Девы, …. Воистину это тоже самое Тело Христа, распятое и погребенное, воистину сие есть таинство той самой плоти»

(«О Таинствах», 9)

 

Прп. Иоанн Дамаскин:

«Тело воистину объединяется с Божеством, тело, (родившееся) от святой Девы, но (объединяется) не (так), что вознесшееся тело нисходит с неба, а (так), что самый хлеб и вино прелагаются в Тело и Кровь Божию. Если же ты доискиваешься способа, как (именно) это делается, то тебе достаточно, услышать, что – с помощью Св. Духа, подобно тому, как Господь, при содействии Св. Духа составил Себе и в Себе, плоть от святой Богородицы. Более мы ничего не знаем, кроме того, что Слово Божие истинно, действенно и всемогуще, а способ (преложения) неисследим. Можно сказать еще и так, что подобно тому, как хлеб через ядение и вино, и вода через питье естественным образом прелагаются в тело и кровь ядущего и пьющего и не делаются другим телом, по сравнению с прежним его телом, так и хлеб предложения, вино и вода через призывание и наитие Св. Духа сверхъестественно претворяются в Тело Христово и Кровь и суть не два, но единое и то же самое»

(«Точное изложение Православной Веры», кн. 4, гл. 13)

 

Свт. Никифор Исповедник:

«Как Он через Святого Духа воспринял Плоть от Святой Девы, и как - если нужно показывать это на примере из нашей [жизни] - хлеб и вино с водой физически (φυσικῶς) превращаются (μεταβάλλεται) в плоть и кровь ядущего и пьющего, причем мы не говорим, что его тело становится иным по сравнению с прежним,- так и эти [Дары] преестественно через произносимую священнодействующим эпиклезу, наитием Святого Духа, превращаются (μεταβάλλεται) в Тело и Кровь Христову. Ибо именно так и сказано в молитве иерея. И мы уже мыслим о них не как о двух, но веруем, что они становятся (γίνεσθαι) одним, и тем же самым (ἓν κα τὸ αὐτό)»

(цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

 

Свт. Иоанн Златоуст:

«Находящееся в чаше есть то самое, что истекло из ребра Господа; того мы и приобщаемся... Оно – то самое Тело, которое было окровавлено, прободено копием и источило всей вселенной спасительные источники — Кровь и воду... Это тело почтили волхвы, когда оно лежало в яслях... а ты видишь его не в яслях, а на жертвеннике»

(Беседы на 1-е послание к Коринфянам, 24)

«Приобщающиеся Тела и пьющие Кровь Его — помните, что мы приобщаемся Тела нисколько не различного от того Тела, которое возседит горе, которому покланяются ангелы, которое находится близ нетленной Силы, — это именно (Тело) мы вкушаем»

(Беседы на послание к Ефесянам, 3)

«Не отрекся пролить за всех нас кровь Свою, и дал нам плоть и туже самую кровь Свою»

(Беседа II о статуях).

«Сие есть Тело (Мф. 26, 26), которое ты, Иуда, продал за тридцать сребренников; сия есть Кровь, о которой ты недавно заключил безстыдные условия с неблагодарными фарисеями»

(«О предательстве Иуды», 1)

 

Блж. Феофилакт Болгарский:

«Находящееся в Чаше есть то самое, что истекло из ребра Христова»

(Толкование на 1-е Кор., 10).

 

Свт. Никифор Исповедник:

«Хлеб и вино в Евхаристии преестественно призыванием священнодействующего и наитием Святого Духа претворяются в Тело и Кровь Христову... И мы уже не считаем их двумя, но веруем, что они становятся одним и тем же»

(Творения, Минск, 2001, с. 438-439)

 

Прп. Симеон Новый Богослов:

«Ту самую пренепорочную плоть, которую принял Он от пречистой Марии Богородицы и в коей от Нее родился, преподает нам в таинстве... Огнь Божества Спасителя нашего и Бога есть от существа и естества Отча, а плоть Его не оттуда есть, но от пречистой и пресвятой плоти Богородицы и от пречистых Ее кровей. От Нее принял Он плоть, сделал ее собственною Своею... И теперь преподает сию плоть святым Своим - Он, Сын Бога и Отца и Пресвятой Богородицы Марии. От естества и существа присносущного Отца Своего подает Он им благодать Духа, то есть Божество... и от существа и естества Матери Своей дает плоть, которую принял от Нее. И как от исполнения Его, то есть от Божества, мы вси прияхом (Ин.1:16), так все причащаемся и пречистой плоти Его, которую принял Он от Матери Своей»

(Слово 45, 9)

«Плоть Господа есть плоть Богородицы, и причащающиеся самой обоженной плоти Господа, мы исповедуем и веруем в причащение вечной жизни»

(цит. по: Архиеп. Василий (Кривошеин), «Преподобный Симеон Новый Богослов»)

 

Прп. Никита Стифат:

«И тогда, когда мы Его вкушаем в Хлебе, претворенном силою Духа в Плоть Христову, мы живем в Нем, ибо мы вкушаем Плоть Христову, живую и обоженную. И также, когда мы пьем Его живую и горячую Кровь вместе с водою, истекшую из Его ребра, мы омыты от всякого греха и исполнены Духа, Который горяч, ибо, как вы видите, мы пьем из Чаши эту Кровь горячею, как она истекла из Господа»

(цит. по архим. Киприан (Керн) «Евхаристия»)

 

Св. Николай Кавасила:

«Этот хлеб скоро имеет быть пресуществлен в тот истинный Хлеб, Который был распят, принесен в жертву»

(«Изъяснение Божественной Литургии», 6)

«...[священник]... просит... преложить (μεταβληθῆναι) хлеб в само честное и святое Его Тело, а вино - в саму пречистую и святую Его Кровь. Когда это сказано в молитве и произнесено, все, относящееся к священнодействию, исполнено и совершено, и Дары освящены, и Жертва принесена, и великое Жертвоприношение и Агнец, закланный за грехи мира, созерцается лежащим на священной трапезе. Хлеб Тела Господня уже не прообраз (τύπος), не дар, имеющий [лишь] образ (εἰκόνα) истинного Дара или представляющий, будто на картине, некое очертание спасительной Страсти, но сам истинный Дар, само всесвятое Тело Владыки, истинно приявшее все те укоризны, поношения, раны, распятое, прободенное... претерпевшее заушения, избиения, оплевания, вкусившее желчь. Подобно и Вино - сама Кровь, истекшая из прободенного Тела. Это Тело и эта Кровь - образованные Духом Святым, рожденные от блаженной Девы, погребенные, воскресшие в третий день, восшедшие на небеса и седящие одесную Отца»

(«Изъяснение Божественной Литургии», 27, цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

«Так как эта жертва совершается не чрез заклание в то время Агнца, а чрез преложение хлеба в закланного Агнца, то явно, что тогда бывает преложение, а заклания не бывает, и таким образом прелагаемое многократно и преложение совершается часто, а тому, во что прелагается, ничто не препятствует быть одним и тем же; и как Тело – одно, так и заколение Тела – одно»

(«Изъяснение Божественной Литургии», 32).

 

Учение проф. Осипова о «халкидонском» принятии хлеба и вина без изменения их природы в Ипостась Бога-Слова как минимум по 4-м пунктам противоречит Православному вероучению:

 

Связь Евхаристии с Голгофской Жертвой

 

Учение о «халкидонском» принятии хлеба и вина в Ипостась Бога-Слова фактически означает новое воплощение Христа на каждой Литургии в хлеб и вино.

 

Т. е. отрицается тождество евхаристических и исторических Тела и Крови Христа.

 

При этом возникает противоречие с согласием отцов, утверждавших это тождество.

 

Тогда теряется связь между Евхаристией и Голгофской Жертвой.

Тогда получается, что нынешнее Причастие не имеет отношения к тому реальному историческому Телу Христа, которое за нас пострадало на Кресте, и к той самой исторической Крови Его, которая за нас пролита. В таком случае рассекается связь между действием Голгофской Жертвы (которое актуализуется для нас в Причастии) и смыслом Причастия (которое есть восприятие плодов Голгофской Жертвы).

 

Тогда получается, что связь евхаристии с Голгофой символическая, образная, но не истинная, не существенная.

Каковое мнение подпадает под анафему Константинопольского собора 1157 г.:

«Слышащим Спасителя о преданном Им священнодействии Божественных Таин, говорящего: "сие творите в Мое воспоминание", но не понимающим правильно слова "воспоминание" и дерзающим говорить, что оно (т. е. воспоминание) обновляет мечтательно и образно жертву Его Тела и Крови, принесенную на честном Кресте Спасителем нашим в общее избавление и очищение, и что оно обновляет и ежедневную жертву, приносимую священнодействующими Божественные Тайны, как предал Спаситель наш и Владыка всех, и поэтому вводящим, что это иная жертва, чем совершенная изначала Спасителем и возносимая к той мечтательно и образно, как уничижающим неизменность жертвы и таинство страшного и Божественного священнодействия, которым мы принимаем обручение будущей жизни, как это изъясняет Божественный отец наш Иоанн Златоуст во многих толкованиях посланий великого Павла, анафема трижды».

 

Свт. Кирилл Александрийский:

«Когда Он бывает в нас, это не означает, что Он вочеловечивается и становится плотью - ибо сие произошло единожды (ἅπαξ)»

(цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»).

 

Прп. Симеон Новый Богослов:

«Но поелику Сын Божий и Бог воплотился уже однажды от Девы и родился от Нее телесно, паче слова и разума, и невозможно Ему опять воплощаться и рождаться телесно в каждом из нас; то что Он творит? Ту самую пренепорочную плоть, которую принял Он от пречистой Марии Богородицы и в коей от Нее родился, преподает нам в таинстве» (Слово 45, 9).

 

Поэтому и происходит превращение хлеба в Тело Христа, т. е. в уже воспринятое в Ипостась и уже принесённое за нас в Жертву, чтобы восприятие в Ипостась (воплощение) не повторялось каждый раз, причём вне связи с той самой Жертвой.

 

Собственная ипостась хлеба и вина

 

Учение проф. Осипова о «халкидонском» принятии хлеба и вина в Ипостась Бога-Слова догматически безграмотно.

 

Хлеб и вино как таковые не могут быть приняты в Ипостась Христа по «халкидонскому» образу, поскольку они уже имеют собственную ипостась.

 

Дело в том, что Бог-Слово воспринял не такое человеческое естество, которое уже имело бытие в ипостаси (что является несторианством), а такое, которое не имело отдельной собственной ипостаси, но получило бытие в Его Ипостаси.

 

Прп. Иоанн Дамаскин:

«Он восприял начаток нашего состава; не такой, который сам по себе существовал бы, и прежде назывался неделимым, и в таком виде был бы Им принят, но [наше естество], которое получило бытие в Его Ипостаси»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 11)

«Само Слово Божие явилось для плоти ипостасью. Ибо Слово Божие соединилось не с такою плотью, которая бы прежде уже существовала лично сама по себе, но, вселившись в утробе Святой Девы, Оно в своей собственной ипостаси из чистых кровей Приснодевы восприняло Себе плоть, оживленную душею мыслящею и разумною. Восприняв Себе начаток человеческого состава, Само Слово соделалось (таким образом) для плоти ипостасью. Следовательно, одновременно (с тем, как образовалась) плоть, она (была уже) плотью Бога Слова»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 2)

«Сама ипостась Бога Слова соделалась ипостасью для плоти»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 7)

«Единая ипостась Слова была ипостасью как Слова, так равно ипостасью и души, и тела. Ибо никогда ни душа, ни тело не получали ипостаси собственной, помимо ипостаси Слова»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 27)

 

И вообще, то, что уже имеет свою ипостась, не может быть принято в ипостась.

 

Прп. Иоанн Дамаскин:

«Совершенно невозможно, чтобы из двух природ образовалась одна сложная природа или из двух ипостасей – одна ипостась. В самом деле невозможно, чтобы противные существенные разности находились в одной природе, ибо их дело отделить друг от друга те природы, которым они присущи. С другой стороны, невозможно, чтобы то, что однажды существовало само по себе, имело другое начало своего ипостасного существования, ибо ипостась есть именно существование само по себе» («Философские главы», 66).

 

Противоречие Халкидонскому догмату

 

Догмат 4-го Вселенского Собора:

«Последующе божественным отцам, все единогласно поучаем исповедовать единого и Тогоже  Сына, Господа нашего Иисуса Христа, совершенного в Божестве и совершенного в человечестве; истинно Бога и истинно Человека, Тогоже из души и тела; единосущного Отцу по Божеству, и единосущного тогоже нам по человечеству; по всему нам подобного, кроме греха; рожденного прежде век от Отца по Божеству, в последние же дни Тогоже, ради нас и ради нашего спасения, от Марии Девы Богородицы, по человечеству; единого и Тогоже Христа, Сына, Господа, Единородного, в двух (а не более) естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, [никакже различию двух естеств потребляему соединением, паче же сохраняему свойству каждого естества, во едино Лицо и во едину Ипостась совокупляемого;] не на два лица разсекаемого или разделяемого, но единого и Тогоже Сына, и Единородного Бога Слова, Господа Иисуса Христа, как древле пророки о Нем, и как Сам Господь Иисус Христос научи нас, и как предал нам Символ отцов наших».

 

Учение проф. Осипова о «халкидонском» соединении хлеба и вина, сохранивших свою сущность, с Божеством Христа – противоречит самому Халкидонскому догмату о двух природах во Христе. Поскольку «вводит» в Ипостась Христа ещё природу хлеба и вина.

 

Причём, навечно: «Если природы единожды ипостасно соединились между собой, то они навсегда остаются неотделимыми друг от друга» (прп. Иоанн Дамаскин, «Философские главы», 67).

 

Соответственно, это противоречит наименованию «Богочеловек».

 

Поскольку «Нужно знать, что ипостасное соединение дает одну сложную ипостась, вошедших в соединение природ, в которой сохраняются неслитно и неизменно участвующие в соединении природы» (Прп. Иоанн Дамаскин, «Философские главы», 67).

 

Прп. Иоанн Дамиаскин:

«Из людей же те приобщаются и вступают в общение с Божественной природой, которые принимают святое Тело Христово и пьют Его честнýю Кровь. Ибо [Тело и Кровь] соединены с Божеством ипостасно - две природы в Теле Христовом, которого мы причащаемся, неразрывно соединены ипостасно; и мы приобщаемся двух природ: Тела - телесно, Божества - духовно; лучше же [сказать], обеих - в обоих смыслах»

(«Защитительные слова против отвергающих святые иконы», цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»).

 

Ответ на контраргумент противников пресуществления,- на их учение о якобы «единосущии всего материального мира»

Которое они выводят из слов свт. Афанасия Вел.: «Дух Святой отличен от единства тварного бытия».

 

Во-первых, это логическая подмена,- что называется произвольное расширение определения предмета обсуждения. Ведь, речь не о сущности «тварного бытия» вообще, а конкретно о сущности Тела и Крови. Которые определяются не одним только качеством тварности,-- соответственно, более общее определение естества «тварного бытия» вообще не подходит для этого более частного определения конкретной сущности,-- а совокупностью сущностных качеств, определяющих сущность именно Тела и Крови, по которым они, соответственно, не единосущны ни тварному естеству вообще, ни вещи другой сущности в частности (например, хлебу и вину).

 

О «едином естестве» всех тварей свт. Афанасий Александрийский говорит только в смысле сотворённости, т. е. в смысле общности только по одному этому качеству, в отличие от несотворённого Духа Св-го. Но не в смысле собственно единосущия. Поскольку единосущие (тождество сущности) предполагает неразличие по всем сущностным качествам, т. е. принадлежность к одному низшему виду, т. е. после которого уже невозможно более частное деление на виды, но только на ипостаси.

 

Низший вид – это тот, который уже не делится на виды, но только на ипостаси.

 

Т. е. единосущными являются только ипостаси одного низшего вида.

 

Прп. Иоанн Дамаскин:

«Сущность означает вид общий, обнимающий ипостаси одного вида»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 4)

«Святые отцы... общее и о многих предметах высказываемое, т. е. низший вид назвали субстанцией (ουσιαν), природой (φυσιν) и формой (μορφην), – например, ангела, человека, собаку и т.п.»

(«Философские главы», 30)

«Святые отцы самому низшему виду прилагают название и субстанции, и природы, и формы, утверждая, что субстанция, природа, форма – самый низший вид одно и то же. Поэтому индивиды, подчиненные одному и тому же самому низшему виду, у них называются единосущными, имеющими одну природу, один вид, один род и одну форму. Различными же по сущности, природе, виду, роду и форме, они называют самые низшие виды. В самом деле, невозможно, чтобы один вид в отношении другого вида, одна природа в отношении другой природы, или субстанции, не были различны и по сущности, и по природе, и по форме» («Философские главы», 41)

«Человек же есть самый низший вид, ибо человек есть вид в отношении смертного и вид же в отношении Петра и Павла. По святым отцам, это, именно, и есть природа, форма и субстанция»

«Природа же определяется из самого низшего вида»

(«Философские главы», 47)

«Святые же отцы однородные и принадлежащие к одному виду предметы принимают за одно и то же – за предметы единосущные, т. е. за ипостаси одного и того же вида» («Философские главы», 48)

Прп. Анастасий Синаит:

«Единосущное есть то, что неизменно существует относительно той же самой сущности и действия; например, человек — относительно [сущности] человека, Ангел — [сущности] Ангела, животное — [сущности] животного, пламя — [сущности] пламени: [все они] суть единая сущность в различных ипостасях»

(цит. по К. Шахбазян, «Таинство Евхаристии: пресуществление или воипостазирование?»)

 

Определение же по одному только качеству тварности не является низшим видом и, соответственно, не означает единосущия, поскольку предполагает дальнейшее более частное деление на виды по совокупностям сущностных качеств, т. е. на различающиеся по совокупностям сущностных качеств сущности.

 

Прп. Иоанн Дамаскин:

«Виды, как мы сказали, не принимают определения друг друга: например, тело не принимает определения бестелесного существа, человек не принимает определения лошади. Петр же, Павел и Иоанн принимают одно определение, определение человека. Подобным же образом дело обстоит и с прочими отдельными людьми, так что они не суть виды человека, но индивиды, или ипостаси»

«Существенными же и естественными разностями эти понятия называются потому, что через них один вид различается от другого вида и одна сущность от другой сущности и природы»

(«Философские главы», 10)

«К одному и тому же виду принадлежат те предметы, которые подчинены одному и тому же виду и имеют общее в определении сущности, например: Петр и Павел. Разновидны те предметы, которые различаются друг от друга видом, т. е. те, которые различаются определением сущности, например: человек, лошадь»

(«Философские главы», 37)

«Одного вида те предметы, которые относятся к одному и тому же виду и совпадают между собой в понятии их сущности... Разновидны же те предметы, которые различаются друг от друга видом, т. е. понятием сущности»

(«Философские главы», 48)

 

Т. е. виды различаются по определению (совокупности сущностных качеств). Следовательно, являются разными сущностями. Т. е. не единосущны.

Только принадлежащие к одному виду (индивиды, а не виды) являются единосущными. Поскольку только принадлежащие к одному виду имеют общее определение по совокупности сущностных качеств.

Соответственно, единосущными являются только ипостаси одного вида, т. е. принадлежащие к низшему виду (после которого уже невозможно более частное деление на виды, но только на ипостаси).

 

«Природа же определяется из самого низшего вида»

(«Философские главы», 47)

Т. е., надо заметить, онтологически нет «просто сущности». Это чисто умозрительное понятие. Онтологически существуют только сущности конкретные, определённые полной совокупностью сущностных качеств, без каждого из которых данная сущность перестаёт быть сама собой, т. е. не существует:

Свт. Григорий Нисский:
«Как невозможно быть человеком тому, к кому совершенно неприложимо соответственное этому имени понятие, и у кого недостаток отличительных свойств, у того отъемлется целое понятие сущности; так и о каждой вещи, о которой засвидетельствовано, что имеет бытие не совершенно и не в собственном смысле, частное признание бытия не заключает в себе никакого доказательства о бытии  ипостасном , напротив того, указание на бытие несовершенное доказывает всецелое несуществование подлежащего»
(«Опровержение Евномия»)

Иначе говоря, всё существующее является тем или иным низшим видом. Поскольку всё существует только в ипостасях.

«Сущность же не имеет самостоятельного бытия, но усматривается в личностях»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 6)

«Нет естества, существующего без ипостаси, и не бывает сущности без лица, ибо и сущность, и естество усматриваются в ипостасях и лицах»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 9)

«Ипостаси, или индивиды. В них созерцаются и субстанции, и существенные разности, и виды»

«Индивид и называется по преимуществу именем ипостаси, ибо (только) в нем получает действительное существование субстанция вместе с ее акциденциями»

(«Философские главы», 42)

Высший род и подчинённые роды и виды – чисто умозрительное понятие, члены деления, существуют только как существенные разности. Но не как ипостаси. Т. е. созерцаются только в ипостасях низшего вида.

Соответственно, единосущным что-либо может быть только на уровне низшего вида, внутри одного низшего вида. На уровне высшего рода и подчинённых родов и видов не может быть единосущия, поскольку ими не ограничивается никакая сущность, но всё существующее имеет низший вид, отличный от других низших видов, т. е. не единосущный с другими низшими видами.

 

Так что, мир не единосущен.

 

В начале Бог сотворил всех сотворённых существ и растения «по роду их» (Быт., гл. 1). Т. е. уже не единосущными.

Очевидное различие и иерархичность сотворённых вещей исключает «единосущие всего тварного бытия».

 

Свт. Василий Великий:

«По роду. Ибо отпрыск тростника не производит маслины, а напротив того, от тростника бывает другой тростник, и из посеянных семян произрастает сродное им. И таким образом, что при первом сотворении изникло из земли, то соблюдается и доныне, чрез сохранение рода последовательностью преемства»

«У рыб собственное свое назначение, собственная своя природа»

«Природа существ... сохраняя последовательность родов посредством уподобления... коня делает она преемником коню, льва – льву, орла – орлу, и каждое животное, сохраняемое в следующих одно за другим преемствах, продолжает до скончания вселенной. Ни какое время не повреждает и не истребляет свойств в животных. Напротив того, природа их, как недавно созданная, протекает вместе со временем»

(Шестоднев, 5, 7, 9)

 

«Не всякая плоть такая же плоть; но иная плоть у человеков, иная плоть у скотов, иная у рыб, иная у птиц» (1 Кор. 15, 39).

 

Тот же свт. Афанасий Великий:

«Свет не то, что ночь; солнце не то, что луна; бессловесные животные не то, что разумный человек; ангелы не то, что престолы, и престолы не то, что власти. Напротив того, хотя все они твари, однако же каждая созданная вещь по роду, в собственной сущности своей, какою сотворена, такой есть и пребывает»

(На ариан слово 2-е, 19)

«Кому подобны мы, с теми имеем тождество и бываем единосущны. Так мы люди, подобны будучи друг другу и имея друг с другом тождество, единосущны между собою»

(Творения, М., 1994, т. 3, с. 51)

«Безумен был бы тот, кто стал бы утверждать, что дом единосущен с плотником, и ладья единосущна с кораблестроителем»

(Творения, М., 1994, т. 3, с. 55)

 

«Не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово» (Евр. 2, 16).

 

Прп. Иоанн Дамаскин:

«Не естество ангелов сделалось Сыном Божиим по ипостаси, но Сыном Божиим по ипостаси сделалась природа человека»

(«Защитительные слова против отвергающих святые иконы», цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

 

Прп. Никита Стифат: «Мы приняли надсущный хлеб с неба, ибо, что есть надсущный, как не единосущный нам, но нет никакого единосущного нам хлеба, а только Тело Христово, которое единосущно нам по плоти своей человеческой»

(Диалексис: A. Michel. с. 322–323)

 

Т. о., сущность тела и сущность хлеба – различны между собой, т. е. не единосущны, и отличны от других сущностей.

 

Итак, проф. Осипов игнорирует святоотеческое определение сущности (природы) и единосущия из низшего вида.

 

Фактически, он путает сущность и атомический состав материального мира, который является составляющей вещественности, которая в свою очередь является лишь составляющей сущности, одним из существенных признаков.

Кроме атомического состава вещи сущность выражается ещё организацией атомического, молекулярного и т. д. состава этой вещи и вообще совокупностью сущностных качеств (в т. ч. вещественных). Определяется – замыслом Бога об этой вещи (смыслом существования этой вещи).

 

Более того, даже на уровне элементарного состава материи теория проф. Осипова о «единосущии материального мира» не имеет своего подтверждения. Дело в том, что атомы вовсе не единосущны между собой. Это вовсе не «одинаковые шарики», как можно подумать из рисунков. Это сложные материально-энергетические структуры, обладающие различными свойствами, различным поведением, до конца не изученные (и не могущие быть до конца изученными) наукой.

 

Если говорить о сочетании атомов в той или иной сущности, то ведь и оно различно. Соответственно, и по этому признаку (сочетания атомов) невозможно констатировать «единосущие всего материального мира».

 

Более того, современная наука дошла до такого уровня изучения элементарных частиц, на котором элементарная частица идентифицируется и как материальная, и как энергетическая единица.

Т. е. нет основания утверждать стабильность и неизменность самих элементарных частиц и их сочетаний при переходе одной сущности в другую.

 

Т. о., даже на уровне современных научных представлений об элементарном составе материи очевидно, что тело, сотворённое из земли, вовсе не единосущно земле, из которой оно сотворено. Тело, напитанное хлебом, вовсе не единосущно хлебу, который оно переварило.

 

Прп. Иоанн Дамаскин:

«Надлежит иметь в виду, что, когда образуется сложная природа, то ее части должны быть одновременными, а равно она должна различаться от составляющих ее элементов, не сохраняя их, а скорее превращая и изменяя. Так, когда тело образуется из четырех элементов, то оно становится отличным от них, так что оно уже не есть огонь или какой-либо другой элемент и не называется им. Равным образом от коня и ослицы происходит лошак, который уже не есть ни конь, ни осел и не называется ни первым, ни вторым; он отличается от обоих и не сохраняет в неслитном и неизменном виде природы ни одного из тех, от кого он произошел» («Философские главы», 66)

«Сложное естество, сделавшись иным, как сложенное из разных естеств, уже не может быть единосущным ни которому из тех естеств, из каких оно сложилось. Например, тело, сложенное из четырех стихий, не называется ни единосущным огню, ни огнем, ни воздухом, ни водою, ни землею, и не единосущно ни с какою из этих стихий»

«Из разных естеств произошло нечто иное, как, например, из души и тела – человек или из четырех стихий – тело»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 3)

 

Итак, теория о «единосущии материального мира» - это не просто имплицитный материализм, сводящий понятие сущности исключительно к атомическому составу.

Но, будучи безграмотной с богословской точки зрения, она безграмотна и с точки зрения современной науки. Это апелляция к тому уровню развития науки, когда атомы считались «одинаковыми шариками» со стабильными свойствами.

 

Думаю, в магазине или за трапезой даже проф. А. И. Осипов на практике забывает про свою идею «единосущия всех вещей материального мира» и всё-таки отличает сущность мяса от сущности хлеба.

 

Смысл превращения

 

Соответственно, теряет смысл вопрос проф. Осипова о смысле превращения хлеба и вина в Тело и Кровь.

 

Значение превращения хлеба в Тело – в том, что хлеб – это не человеческое тело, это иная сущность. Соответственно, Телом Христовым (т. е. человеческим телом Ипостаси Христа) может быть только то, что и является по сущности человеческим телом (а не хлебом). «Ибо Он восприял начаток нашего состава... [наше естество], которое получило бытие в Его Ипостаси» («Точное изложение Православной Веры», кн. 3, гл. 11)

«Бог Слово воплотился, восприняв от Богородицы начаток нашего состава»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 7)

«Бог приемлет образ, то есть чуждую сущность, а именно соответственную нашей»

(«Точное изложение Православной Веры», кн. 3, гл. 11)

«Святая Дева родила не простого человека, но Бога истинного, – не просто Бога, но Бога воплощенного, не с неба принесшего тело и прошедшего через Нее, как бы через канал, но воспринявшего от Нее единосущную с нами плоть и принявшего ее в Свою собственную ипостась»

(«Точное изложение Православной Веры», кн. 3, гл. 12).

 

«Халкидонское» соединение противоположно «преложению»

 

Между хлебом (природой хлеба) и Божеством не может быть «халкидонского» образа соединения, который предполагает «неизменное», «непреложное» соединение. Поскольку в Евхаристии в отношении хлеба происходит именно преложение (изменение).

 

«Преложение (μεταβολ)» переводится также: «перемена, изменение, превращение».

Во всех случаях своего употребления (в т. ч. многократно в Свящ. Писании) это слово означает изменение.

 

В определении Халкидонского Собора в отношении ипостасного соединения используется слово τρέπτως (непреложно, неизменно), однокоренное с μετέστρεψεν (μεταστρέφω), которое в Псалтири означает превращение воды в кровь (Пс. 77: 40-44), (Пс. 104: 26-29), что в книге Исход (Исх. 7, 17), (Исх. 7, 20) передано синонимом μεταβολ.

 

Халкидонское τρέπτως (непреложно, неизменно) и евхаристическое μεταβολ (преложение, изменение) – диаметрально противоположные понятия.

 

«Халкидонский» образ соединения с Божеством в Евхаристии наступает после (в результате) превращения (преложения) хлеба и вина в Тело и Кровь Христа. Поскольку в Евхаристии – те самые исторические Тело и Кровь Христа, соединённые «по-халкидонски» с Его Божеством.

 

Но, хлеб и вино делаются Телом и Кровью Христа не через «халкидонский» образ соединения, а через «преложение», что противоположно халкидонскому «неизменно», «непреложно».

 

«Самая Ипостась Бога Слова соделалась ипостасью для плоти, и в этом смысле «Слово плоть бысть» (Ин.1:14), – разумеется, без превращения, и плоть стала Словом – без изменения»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 11)

 

«Мы исповедуем вочеловечение без изменения и превращения»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 17)

 

Литургия (3-й антифон):

«...Непреложно (ἄτρεπτος) вочеловечивыйся...»

 

Т. е. принятие в Ипостась Бога-Слово (вочеловечение), в соответствии с Халкидонским догматом, – «непреложно». Соответственно, «халкидонский» образ соединения никак не может быть отождествлен с «преложением». Соответственно, евхаристическое «преложение» никак не может означать «халкидонское» соединение.

 

«Когда Православная Церковь учит о Христе, то говорит о «непреложном» или «неизменном» соединении двух природ в ипостаси Бога-Слова, а когда Церковь учит о Евхаристии, то говорит о «преложение» хлеба и вина в тело и кровь Спасителя. То есть одно и то же понятие «преложение» используется в православной христологии и евхаристологии противоположным образом. Значит  перенос христологического принципа единения в евхаристологию недопустим. В первом случае, при описании Боговоплощения («непреложность»), отрицается какое-либо изменение, то втором, при Евхаристии («преложение») утверждается изменение» (Из Отзыва № 2 (одобренного большинством голосов профессорско-преподавательской корпорации МДАиС) на итоговый документ Православно-лютеранской смешанной комиссии, проходившей 2-9 ноября 2006 года в г.Братиславе (Словакия), прот. Максим Козлов).

 

«Аналогия между освящением евхаристических Даров и Боговоплощении вообще неуместна — Халкидонская формула настаивает на том, что Божество и Человечество соединены во Христе «непреложно», то есть соединение не повлекло за собой никакого изменения, даже частичного, тогда как в литургии свт. Иоанна Златоуста Церковь молится о «преложении»... в Евхаристии хлеб и вино прелагаются в Тело и Кровь, а в Боговоплощении человечество соединилось с Божеством непреложно, то есть без преложения» (Отзыв Церковно-научного центра "Православная энциклопедия" на Резюме Совместной православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9 ноября 2006 г.).

 

«Вера Церкви в «непреложное» (μετβλητος, т. е. не подверженное изменению) соединение природ во Христе (ср.: «Два естества ипостасно соединились и имеют неслиянное и непреложное (μετβλητον) проникновение друг в друга» - Ioan. Damasc...) не может быть проиллюстрирована примером Е., где, напротив, происходит преложение (μεταβολή) хлеба и вина в Тело и Кровь Спасителя» (Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»).

 

Итак, отождествление евхаристического «преложения» с «халкидонским» образом соединения – богословски безграмотно и противоречиво.

Теория «халкидонского соединения» хлеба и вина со Христом противоречит термину «преложение».

А термин «преложение» - исключает возможность «халкидонского» толкования образа отношения ко Христу хлеба и вина в Евхаристии.

 

Ответ на аргумент противников пресуществления о наименовании Св. Даров после преложения «хлебом»

«Раздроби, владыко, святый Хлеб» - после совершения Таинства.

 

Сразу следом за этими словами идёт ответ священника: "Раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый..." (Литургия Злат. и Васил. Вел.), в котором речь идёт об одной сущности (Агнце), которая при раздроблении одновременно и «разделяется» и остаётся «неразделяемой».

Если предположить, что это сущность хлеба, которая осталась в Св. Дарах после освящения, тогда она не может быть «неразделяемой», к сущности хлеба не может относиться это слово. Слово «неразделяемый» может относиться только к сущности Тела Христова. Что исключает понимание этих слов в смысле «impanatio» (принятия в Ипостась Бога-Слова сохранивших свою природу хлеба и вина).

И в то же время, в этих словах речь идёт именно об одной сущности, об одном и том же, что одновременно и «разделяется» и оно же является «неразделяемым». А не о двух сущностях. Что исключает понимание в смысле «consubstantiatio» (соединения хлеба и вина, сохранивших свою природу, с Телом и Кровью Христа).

Итак, к сущности хлеба ни в целом эта фраза (поскольку сущность хлеба не может быть «неразделяемой»), ни её часть (поскольку речь идёт об одной и той же сущности) не может относиться. Т. е. сущность хлеба здесь вообще не может подразумеваться по смыслу фразы.

 

Соответственно, единственно возможное адекватное понимание этой,- а значит и предыдущей со словом «Хлеб»,- фразы может относиться только и исключительно к сущности Тела Христова. Которое, будучи «разделяемо» в виде (видимом образе) хлеба, по сущности как таковое остаётся «неразделяемым».

 

Соответственно, словом «Хлеб» здесь названо только и исключительно Тело Христово, но никак не оставшаяся после освящения сущность хлеба.

 

Итак, слово «Хлеб» к Св. Дарам после освящения в чине Литургии и у св. отцов применяется в несобственном смысле, не в смысле сохранения в Св. Дарах сущности хлеба, а в смысле чувственного вида и восприятия и в смысле питающего значения для нас: «то что преподаётся нам под видом хлеба и принимается нами как хлеб», «то что вкушается», «то что питает», «хлеб насущный (необходимый для существования)».

 

Прп. Иоанна Дамаскин:

«Этот хлеб есть начаток будущего хлеба, который есть хлеб насущный. Ибо слово «насущный» означает или хлеб будущий, т. е. будущего века, или хлеб, вкушаемый для сохранения нашего существа. Следовательно, и в том, и в другом смысле тело Господне (одинаково) прилично будет называться (хлебом насущным), ибо плоть Господня есть дух животворящий, потому что она зачата от животворящего Духа, а «рожденное от Духа дух есть» (Ин.1 ll, 6). Говорю же это не с тем, чтобы уничтожить естество (φσιν) тела, но желая показать животворность и божественность этого (таинства).

Если же некоторые и называли хлеб и вино образами Тела и Крови Господней, как говорил (напр.) богоносный Василий, то разумели здесь их (т. е. хлеб и вино) не после освящения, но до освящения, назвав так самое приношение»

(«Точное изложение Православной Веры», кн. 4, гл. 13)

 

Прп. Исидор Пелусиот:

«Господь именуется Хлебом, ибо Он Сам назвал Себя этим именем... как сделавшийся для всех спасительной пищей»

(цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»).

 

Св. Николай Кавасила:

«Вырезанный хлеб, пока он лежит на жертвеннике, есть простой хлеб. Он только лишь предложен Богу и соделался даром...этот хлеб скоро имеет быть пресуществлен в тот истинный Хлеб, Который был распят, принесен в жертву»

(«Изъяснение Божественной Литургии», 6)

«...[священник]... просит... преложить (μεταβληθῆναι) хлеб в само честное и святое Его Тело, а вино - в саму пречистую и святую Его Кровь. Когда это сказано в молитве и произнесено, все, относящееся к священнодействию, исполнено и совершено, и Дары освящены, и Жертва (θυσία) принесена, и великое Жертвоприношение (θῦμα) и Агнец (ἱερεῖον), закланный за грехи мира, созерцается лежащим на священной трапезе. Хлеб Тела Господня (ἄρτος τοῦ Κυριακοῦ σώματος) уже не прообраз (τύπος), не дар, имеющий [лишь] образ (εἰκόνα) истинного Дара или представляющий, будто на картине, некое очертание спасительной Страсти, но сам истинный Дар, само всесвятое Тело Владыки, истинно приявшее все те укоризны, поношения, раны, распятое, прободенное... претерпевшее заушения, избиения, оплевания, вкусившее желчь. Подобно и Вино - сама Кровь, истекшая из прободенного Тела. Это Тело и эта Кровь - образованные Духом Святым, рожденные от блаженной Девы, погребенные, воскресшие в третий день, восшедшие на небеса и седящие одесную Отца»

(«Изъяснение Божественной Литургии», 27, цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»)

 

Это видно и из текста Литургии Преждеосвященных Даров:

«Хлеб небесный и Чашу жизни вкусите и видите, яко благ Господь» - «Хлеб – небесный», т. е. речь явно не об оставшейся после освящения сущности земного хлеба. А о том, что Само Тело Христово называется «Хлебом».

 

Канон ко Св. Причащению, песнь 1-я:

«Хлеб жизни вечной да будет мне Тело Твое Святое...и Честная Кровь...» - слово «Хлеб» отнесено и к Телу, и к Крови. Что, опять же, исключает понимание слова «Хлеб» в смысле оставшейся сущности земного хлеба.

 

Это видно и из самого Евангелия, где Сам Христос называет Себя «Хлебом»:

«Я есмь хлеб жизни... хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя... Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие... ядущий Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес... ядущий хлеб сей жить будет вовек» (Ин. 6, 48-66).

 

Это видно и из того, что после освящения в Литургии при употреблении слова «хлеб», уже не употребляется слово «вино».

 

Также у св. отцов:

 

Прп. Иоанн Дамаскин:

«Угль (пылающий) видел Исайя; но угль – не простое дерево, а соединенное с огнем, так и хлеб общения не простой хлеб, но соединенный с Божеством; тело же, соединенное с Божеством есть не одно естество; но одно – естество тела, другое – естество соединенного с ним Божества; так что то и другое вместе не одно естество, но два...»

(«Точное изложение Православной Веры», кн. 4, гл. 13)

 

Итак, в контексте видно, что прп. Иоанн Дамаскин под словом «хлеб» говорит здесь о наличии в Евхаристии естества, «соединённого с Божеством» Христа, и составляющего вместе с Божеством два (а не более) естества.

При этом, чередует слова «хлеб» и «тело» как однозначные и взаимозаменяемые, прилагая их не к двум вещам (сущностям), но к одному и тому же,-- тому, что «соединено с Божеством».

Чем во Христе является только человеческая природа, а не природа хлеба.

Что исключает понимание слова «хлеб» в смысле сущности хлеба.

 

Что прп. Иоанн Дамаскин не имеет ввиду сущность хлеба, но словом «хлеб» называет самое Тело Христово, видно и из других его слов этой же главы:

«Тело воистину объединяется с Божеством, тело, (родившееся) от святой Девы, но (объединяется) не (так), что вознесшееся тело нисходит с неба, а (так), что самый хлеб и вино прелагаются (μεταποιεται - претворяются) в Тело и Кровь Божию. Если же ты доискиваешься способа, как (именно) это делается, то тебе достаточно, услышать, что – с помощью Св. Духа, подобно тому, как Господь, при содействии Св. Духа составил Себе и в Себе, плоть от святой Богородицы. Более мы ничего не знаем, кроме того, что Слово Божие истинно, действенно и всемогуще, а способ (преложения) неисследим. Можно сказать еще и так, что подобно тому, как хлеб через ядение и вино, и вода через питье естественным образом прелагаются в тело и кровь ядущего и пьющего и не делаются другим телом, по сравнению с прежним его телом, так и хлеб предложения, вино и вода через призывание и наитие Св. Духа сверхъестественно претворяются (μεταποιουνται – перетворить) в Тело Христово и Кровь и суть не два, но единое и то же самое».

 

Эти слова прп. Иоанна Дамаскина показывают, как надо правильно понимать слово «хлеб» в составе Евхаристии и у других св. отцов.

 

Например,- сщмч. Ириней Лионский: «Как хлеб, взятый от земли, после призывания над ним Бога уже не есть обыкновенный хлеб, но Евхаристия, состоящая из двух вещей - из земного и небесного - так и тела наши, принимая Евхаристию».

 

Вне контекста толковать эту цитату можно по-разному.

 

Но, дело в том, что это – ответ докетам, которые отрицали реальность человеческой природы Христа как исторически, так и в Евхаристии.

Так что, сщмч. Иринею здесь логично настаивать именно на земном, воплощённом статусе человеческой Плоти Христа в Евхаристии. А не на земном присутствии хлеба или небесном статусе Тела Христова.

 

Соответственно, «земное» здесь - это человеческая Плоть, человеческая природа Христа.

«Небесное» - Его Божество.

 

Такое понимание подтверждается и другими словами сщмч. Иринея из этой же главы, которые есть возражение еретикам, отрицавшим реальность человеческих Тела и Крови Христа в Евхаристии, и утверждавшим, будто «плоть подвергается истлению и не участвует в жизни… Наше же учение согласно с Евхаристиею, и Евхаристия в свою очередь подтверждает учение. Ибо мы приносим Ему то, что Его, последовательно возвещая общение и единство плоти и духа» («Против Ересей», кн.4, гл.18).

 

Ответ на аргумент противников пресуществления о «заклании Живого Христа на Литургии»

 

В Евхаристии не происходит каждый раз заклания Христа. Которое совершилось однажды,- на Кресте. Но происходит каждый раз превращение хлеба в Закланное (на Кресте) Тело Христа.

Т. е. Жертвоприношение (превращение дара в Закланную Жертву) в Евхаристии каждый раз совершается. Но не копием, не раздроблением, а превращением (преложением, пресуществлением) ещё не закланного (хлеба) в уже закланное (на Кресте) (Тело).

 

Св. Николай Кавасила:

«Жертва совершается и не прежде освящения хлеба, и не по освящении его, но в самом освящении... не хлеб принесен в жертву, а самое Тело Христово... Как при жертвоприношении овцы из вовсе не закланной превращается она в закланную, так бывает и здесь, то есть хлеб нежертвенный прелагается тогда в жертву, так как из хлеба незакланного превращается (μεταβάλλει) в самое Тело Господне, истинно закланное. Следовательно, как перемена в овце делает из неё истинную жертву, так и здесь, чрез сие преложение совершается истинная жертва, ибо хлеб прелагается не в вид заколения, а в самое заколение, в самое Тело Господа, принесенное в жертву... так как эта жертва совершается не чрез заклание в то время Агнца, а чрез преложение хлеба в закланного Агнца, то явно, что тогда бывает преложение, а заклания не бывает, и таким образом прелагаемое многократно и преложение совершается часто, а тому, во что прелагается, ничто не препятствует быть одним и тем же; и как Тело – одно, так и заколение Тела – одно»

(«Изъяснение Божественной Литургии», 32).

 

Раздробление же, которое мы видим глазами, ощущаем (и сами преломляем) руками и т. д., т. е. фиксируемое органами чувственного восприятия – происходит с видом хлеба, «в одних размерах количества [хлеба], под которыми после преложения Тело Христово скрывается» (патр. Геннадий Схоларий, цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»). Само Тело при этом не разделяется. В каждой частице Св. Даров оно содержится полностью. Поскольку чувственно воспринимаемое преломление и раздробление – это преломление и раздробление «размеров количества», которые относятся к акциденциям, а не к сущности. Т. е., в каждой частице – весь неделимый Христос Своим Телом по сущности. «Поскольку сущность сама по себе и в отношении того, чего является сущностью, не занимает места и не требует его, если только не находится под размерами количества - отсюда следует, что в этом таинстве Тело Христово не занимает и не требует больше места, чем требуют и занимают размеры хлеба, под которыми сущность Тела скрывается» (патр. Геннадий Схоларий, цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»). Размеры же («размеры количества») – это акциденции, т. е. то, что не относится к сущности.

 

"Раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый..." (Литургия Злат. и Васил. Вел.) – т. е. при раздроблении и разделении вида (видимого образа) хлеба само Тело, будучи раздробляемо в виде (видимом образе) хлеба, в сущности не разделяется.

 

Послание патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере:

«Веруем, что тело и кровь Господа хотя разделяются и раздробляются, но сие бывает в таинстве причащения только с видами хлеба и вина, в которых они и видимы, и осязаемы быть могут, а сами в себе суть совершенно целы и нераздельны. Почему и Вселенская Церковь говорит: «Раздробляется и разделяется раздробляемый, но неразделяемый, всегда ядомый и николиже иждиваемый, но причащающияся (разумеется, достойно) освящаяй».

Еще веруем, что в каждой части, до малейшей частицы преложенного хлеба и вина, находится не какая-либо отдельная часть тела и крови Господней, но тело Христово, всегда целое и во всех частях единое, и господь Иисус Христос присутствует по существу Своему, то есть с душою и Божеством, или совершенный Бог и совершенный человек. Потому хотя в одно и то же время много бывает священнодействий во вселенной, но не много тел Христовых, а один и тот же Христос присутствует истинно и действительно, одно тело Его и одна кровь во всех отдельных Церквах верных. И это не потому, что тело Господа, находящееся на небесах, нисходит на жертвенники, но потому, что хлеб предложения, приготовляемый порознь во всех церквах и по освящении претворяемый и преосуществляемый, делается одно и то же с телом, сущим на небесах. Ибо всегда у Господа одно тело, а не многие во многих местах».

 

Свт. Кирилл Александрийский:

«Единородный, раздробляемый на отдельные части, освящая душу каждого вместе с телом посредством Своей Плоти, всецело и нераздельно пребывает во всех, везде будучи Един, ибо отнюдь не делится»

«Соединяет нас в единство Тело Христово в нас, [которое] никоим образом не разделяется»

(цит. по Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»).

 

Ответ на аргумент противников пресуществления, якобы отрицание в Св. Дарах сущности хлеба и вина является «монофизитством»

 

Проецировать ересь по её техническому признаку на совершенно другие стороны и вопросы вероучения – необоснованное обобщение.

 

Монофизитство здесь ни при чём.

Монофизиты отрицают не физическую природу хлеба и вина в Св. Дарах, и не физическую природу вообще, а именно и конкретно человеческую природу во Христе.

Поэтому, любое отрицание какой бы то ни было физической природы идентифицировать как «монофизитство» -- это грубое и неосновательное обобщение.

 

Более того. Отрицание Церковью в Св. Дарах после пресуществления физической природы хлеба и вина означает именно признание в них физической природы Тела и Крови Христа. Что как раз отрицает монофизитство.

 

Ответ на аргумент противников пресуществления, что признание несоответствия вида сущности – якобы «докетизм», «обман чувств»

 

Пресуществление к ереси докетов не имеет отношения. Докеты отрицали реальность именно человеческой природы Христа как исторически, так и в Евхаристии. Что отрицают как раз противники пресуществления.

 

Св. Игнатий Богоносец:

Докеты «удаляются от Евхаристии и молитвы, потому что не признают, что Евхаристия есть (ειναι - инфинитив от глагола ειμι (быть, существовать, находиться), т. е. по сущности) Плоть Спасителя нашего Иисуса Христа, которая пострадала за наши грехи, но которую Отец воскресил, по своей благости»

(Послание к смирнянам, 7)

 

Так что, ересь докетов в плане Евхаристии воспроизводит как раз сам проф. Осипов.

 

А если оценивать как «докетизм» сам принцип возможности несоответствия вида сущности, тогда

под определение «докетизма» подпадает вера во все явления Бога и Ангелов, описанные в Свящ. Писании.

Это неоправданная проекция конкретной ереси на общий принцип (несоответствия вида сущности).

 

В Священном Предании есть и другие примеры, когда вид не соответствовал сущности.

Например, в книге Товит (12, 19) архангел Рафаил говорит: «Все дни я был видим вами; но я не ел и не пил,— только взорам вашим представлялось это».

Также, явление Св. Троицы Аврааму.

Явление Бога в купине Моисею.

И др.

 

Как в случае явления Бога и Ангелов в человеческом облике или в виде пламени, так и в случае видов хлеба и вина в Евхаристии, это не субъективная галлюцинация (обман чувств), а некое реальное объективное (сверхъестественное) воздействие на механизмы чувственного восприятия на всех уровнях восприятия, объективное для всех. Объективное проявление признаков некоей реальности, за которой не стоит присущей им реальности (сущности), но иная реальность (сущность).

 

Свящ. Даниил Сысоев: «Что касается галлюцинации, то хоть это слово и не употребляется в учении о Причастии (а оно и не нужно), но к сути таинства оно ближе, чем доктрина сосуществовании хлеба и Тела. Я вслед за Церковью учу о том, что мы причащаемся Телом и Кровью под ВИДАМИ Хлеба и Вина. Слово вид означает некое отличие от действительности. Но в отличие от галлюцинации (произшедшей из-за ошибок моего восприятия) сохраниние видов - результат милосердия Бога, не желающего чтоб мы отказывались от Его дара из-за нашего нежелания вкушать человеческую плоть» (Православный Форум Апостола Андрея Первозванного, «Евхаристия: обоженая пища или Тело Христово»).

 

Свт. Кирилл Александрийский:

«Он сказал с прямым указанием: «Сие есть Тело Мое» и «сия есть Кровь Моя», чтобы ты не счел, что являемое есть образ, но неким неизреченным (действием) всемогущего Бога принесенное воистину претворяется в Тело и Кровь Христовы, и причастившись их мы принимаем животворящую и освящающую силу Христову. Ибо нужно было Ему чрез Святого Духа в нас боголепно сраствориться некоторым образом с нашими телами Святою Плотию Своею и Честною Кровию, которые мы и получили в животворящее благословение словно (будто,- ώς) в хлебе и вине, чтобы мы не оцепенели, видя Плоть и Кровь предлежащими на святых престолах в церквах. Ибо Бог, соразмеряясь с нашими немощами, посылает в предлежащие силу жизни и изменяет их к действию Своей жизни»

(In Matth. // PG 72. 452)

 

Свт. Иоанн Златоуст:

«Будем поступать так и в таинствах, обращая внимание не только на внешнее, но содержа в уме своем слова Христа, ибо Его слово непреложно, а наши чувства легко обманываются… Поэтому когда Христос говорит: «Сие есть Тело Мое», убедимся, будем верить и смотреть на сие духовными очами»

(Беседы на Евангелие от Матфея, 82)

 

Свт. Кирилл Иерусалимский:

«Хотя чувство тебе и представляет сие, но вера да утверждает тебя. Не по вкусу рассуждай о вещи, но от веры будь известен без сомнения, что ты сподобился Тела и Крови Христовых»

«Видимый хлеб не есть хлеб, хотя вкусом чувствуется, но Тело Христово: и видимое вино не есть вино, хотя по вкусу так представляется, но Кровь Христова»

(Поучения тайноводственные, 4)

 

Прп. Симеон Новый Богослов:

«Единый Хлеб животный, который для чувств видится хлебом, а мысленно есть тело Христово, вино же, которое в сем таинстве воистину есть кровь Божия»

(«Слова преподобного Симеона Новаго Богослова», вып. 1, изд. 2, М., 1892, с. 340)

 

Блж. Феофилакт Болгарский:

«Хлеб неизъяснимым действием прелагается, хотя и кажется нам хлебом. Так как мы слабы и не решились бы есть сырое мясо и человеческую плоть, то нами преподается хлеб, хотя на самом деле это - плоть»

(Толкование на Мф., 26)

«Но как это? может быть, скажет кто-нибудь: ведь Плоти тут не видно? Это ради нашей немощи, человек! Поскольку хлеб и вино суть обыкновенные для нас вещи, а видеть предложенную нам Плоть и Кровь было бы нестерпимо для нас, и мы бы отвратились от них, то Человеколюбец Бог, по снисхождению к нам, сохраняет вид хлеба и вина, но они прелагаются в силу Плоти и Крови»

(Толкование на Марк., 14)

«Как же, скажут нам, является не плоть, а хлеб? Это для того, чтобы у нас не было отвращения к яству. Ибо если бы нам показывалась плоть, мы неприятно располагались бы к Причастию; а теперь, когда Господь снисходит нашей слабости, таинственная Пища нам является такою, какая у нас бывает обыкновенно»

(Толкование на Ин., 6).

 

Чудесный опыт Церкви – вид Плоти и Крови, т. е. соответствующий сущности

Ответ на контраргумент противников пресуществления, якобы это вид не соответствующий реальности

 

Противники пресуществления непоследовательны.

Порицают учение о пресуществлении за веру в то, что вид может не соответствовать сущности.

При этом, объясняя чудесный опыт Церкви в рамках своей концепции, утверждают то же самое несоответствие вида сущности (ведь, согласно их концепции, по сущности это хлеб и вино), которое порицают в учении о пресуществлении и характеризуют как «докетизм», т. е. подпадают под собственный приговор.

 

Кроме того. Известны чудесные случаи откровения вида Плоти и Крови, которые невозможно охарактеризовать как видения. Когда вид Плоти и Крови открывался не одному человеку и не в виде Младенца, а в виде мяса с кровью, и на всех чувственных уровнях, включая осязание, вкус, запах. И даже на уровне возможности научного исследования при помощи аппаратуры, как, например, Ланчанское чудо, когда Св. Дары, с 8-го века до сих пор сохраняют вид Плоти и Крови.

 

Кроме того. Для убеждения в том, что это (согласно концепции проф. Осипова) «не только хлеб и вино», не потребовалось бы чудо. «Хлеб и вино» человек и так видит. Признать «новый статус» хлеба и вина или их отношение ко Христу вобщем-то нетрудно. Поскольку это не верифицируется на уровне чувств. Для этого не требуется такое реалистичное чувственное чудо, которое в рамках концепции проф. Осипова с её умеренным статусом Св. Даров выглядит абсурдно и чрезмерно.

Очевидно, что ни один православный человек не сомневается в том, что в Св. Дарах не просто хлеб и вино, что Св. Дары имеют особый статус отношения ко Христу. Для убеждения в этом не требуется чудо.

Сомневаются в том, что имеет отношение к чувственному уровню, в том, что в принципе чувствами может быть верифицируемо, но не проявлено,- в том именно, что сущность не соответствует виду. О чём и говорит содержание этих чудесных откровений.

 

Ответ на приводимые противниками пресуществления цитаты св. отцов

 

Святоотеческие высказывания о Евхаристии или дают именно это учение, или недостаточно определенны, чтобы на их основании можно было бы конструировать какое-то иное учение. Только два места во всей патристике противоречат согласному учению святых отцов.

 

Если оставить в стороне все цитаты св. отцов, приводимые противниками пресуществления, которые урезаны, неточно процитированы, вырваны из текстового и смыслового контекста, вырваны из контекста общего учения этого св. отца, вольно истолкованы, с нарушением даже логики, недостаточно определенны, чтобы на их основании можно было бы конструировать какое-то иное учение, т. е. если убрать ошибки и интерпретации (1), то из всего святоотеческого корпуса есть только два автора, которые прямым текстом отрицают сущностное изменение хлеба и вина:

 

1) Блж. Феодорит Кирский, «Эранист»: «Назвав Телом хлеб и снова самим собой назвав вино, Он удостоил видимые символы наименования Тела и Крови, не прелагая природу, но приложив к природе благодать».

 

Это произведение блж. Феодорита «Эранист» подпадает анафеме V Вселенского Собора, как направленное против учения свт. Кирилла Александрийского.

 

Из «Заключения Синодальной Богословской комиссии по Совместному заявлению

Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006)»: «В осужденном Пятым Вселенским Собором диалоге блж. Феодорита Кирского «Эранис» содержится утверждение о сохранении у хлеба и вина их природы и сущности вопреки тем, кто говорит о «преложении в другую природу»... Следует обратить особое внимание на то, что для блж. Феодорита отказ от веры в изменение природы Святых Даров тождественен отказу от веры в преложение... При этом такой отказ влечет за собой понимание Евхаристических Даров только лишь как «помышляемого» образа и подобия Тела и Крови Спасителя... Помимо блж. Феодорита Кирского, утверждение о сохранении у евхаристических хлеба и вина их первоначальной природы и сущности содержится в сочинениях целого ряда несторианских богословов... Эта же мысль содержится в несторианском толковании на литургию... Недаром некоторые творения блж. Феодорита были осуждены на Пятом Вселенском Соборе за несторианские тенденции».

 

2) «Послание к Кесарию»: «Когда Божественная благодать освятит [хлеб] через посредство священника, то он уже не называется хлебом, но достойно называется Телом Господним, хотя естество (natura) хлеба в нем остается».

 

Это произведение, «приписываемое свт. Иоанну Златоусту, создано с использованием подлинных творений Феодорита и направлено против евтихианства - т. о., оно было создано по меньшей мере через неск. десятилетий после смерти свт. Иоанна и поэтому не может ему принадлежать» (Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия»).

 

Из «Заключения Синодальной Богословской комиссии по Совместному заявлению

Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006)»: «Многие цитаты из «Эраниста» буквально повторяются в тексте, озаглавленном как «Послание к Кесарию»; здесь, в том числе, имеется и соответствующее евхаристическое рассуждение: «Когда Божественная благодать освятит [хлеб] через посредство священника, то он уже не называется хлебом, но достойно называется Телом Господним, хотя естество (natura) хлеба в нем остается». Этот текст в латинской рукописи приписан свт. Иоанну Златоусту; впрочем, очевидная литературная зависимость «Послания к Кесарию» от «Эраниста» блж. Феодорита, а главное — полное противоречие евхаристологии «Послания к Кесарию» евхаристологии несомненно подлинных произведений свт. Иоанна Златоуста (которые, как известно, отличаются порой даже чрезмерным натурализмом в понимании евхаристического превращения) давным-давно убедили патрологов в невозможности атрибуции «Послания к Кесарии» Златоустому святителю — уже даже в «Патрологии» Миня «Послание к Кесарию» включено в категорию «Spuria» (подложных). В церковной традиции свт. Иоанн Златоуст — это защитник учения о преложении par excellence, так как в надписанной именно его именем анафоре содержится моление о преложении Даров; с позицией блж. Феодорита Кирского и «Послания к Кесарию» это моление несовместимо».

 

Из Исторической справки к «Заключению Синодальной Богословской комиссии по Совместному заявлению Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006)»: «Помимо блж. Феодорита и автора «Послания к Кесарию», как сказано в отзыве на документ православно-лютеранской комиссии, представленном Церковно-научным центром «Православная энциклопедия», «НИ ОДИН из святых отцов не высказывался в пользу отрицания сýщественного изменения евхаристических Даров, и при этом весьма многие, напротив, прямо его подчеркивали».

 

Терминология

 

«Преложение» - это славянский перевод греческого «μεταβολή», которое переводится также словами «перемена, изменение, превращение». Но отнюдь не «соединение» или «восприятие».

 

Т. е. славянское «преложение» по-русски и есть «превращение».

 

Μεταβολ (глагол: μεταβάλλω) употребляется в Свящ. Писании при описании превращения воды в кровь (Исх. 7, 17), (Исх. 7, 20), т. е. перемены одной сущности (природы) в другую.

 

И во всех случаях это слово означает изменение.

 

При том, понятно, если речь идёт об изменении одной сущности в то, что является другой сущностью, (воды в кровь, хлеба в тело), то μεταβολ означает именно сущностное изменение, превращение сущности в другую сущность, т. е. пресуществление.

 

Соответственно, хлеб и вино именно превращаются в Тело и Кровь Христа. В другую сущность. Т. е. пресуществляются.

 

Т. о., в анафоре на каждой Литургии мы исповедуем именно превращение в смысле сущностном, т. е. пресуществление.

 

Более того, и другие святоотеческие термины означают именно природное изменение хлеба и вина в Евхаристии, а не «сочетание» или «восприятие»:

μεταστοιχειωσας (лат. перев.: transelementata): буквально «менять стихию, элементарную основу» - свт. Григорий Нисский;

conversio (превращение), mutare (изменение), transfiguratio (преобразование) – свт. Амвросий Медиоланский;

μεταποιέω (претворять, переделывать, перерабатывать, изменять) – свт. Кирилл Александрийский, свт. Григорий Нисский, прп. Иоанн Дамаскин;

μεταπλάσσω (преображать, переделывать, превращать), μεθίστημι (изменять)

 – свт. Кирилл Александрийский;

ποιέω (делать, творить), μεταῤῥυθμίζω (перестраивать, изменять, переделывать), μετασκευάζω (перестраивать, переделывать) – свт. Иоанн Златоуст.

 

Итак, на самом деле, отрицая пресуществление, превращение, противники пресуществления фактически отрицают и преложение, которое мы исповедуем на каждой Литургии. Хотя, формально его признают. Т. е. их позиция не только противоречит вере Церкви, которая употребляет этот термин в Таинстве, но и непоследовательна.

 

Константинопольский собор 1691 г.:

«...Ныне же – не знаю, как – появились некие тетради, которые с виду, как кажется, борются со словом «пресуществление», будто бы новым и не древним, но на самом деле ведут брань против самого Таинства, поскольку отрицают, хотя и прикровенно, реальное и существенное присутствие в нем Спасителя. И хотя эти тетради утверждают преложение и называют его реальным и истинным, но по причине прочих содержащихся в них софизмов и лукавствий отвергают преложение, которое истинно исповедуют и в которое благочестиво веруют православные, и иначе по сравнению с мнением Церкви его толкуют. И действительно, из них [тетрадей] не следует, что видимые и ядомые хлеб и вино, уже освященные, суть истинные по существу Тело и Кровь Христа, но то, что хлеб и вино мыслится духовно, или, лучше сказать, воображается [Телом и Кровью]. А это исполнено всякого нечестия...»

 

Сущность

 

Что же такое сущность? И какое место в понятии «сущность» занимает вещественность (материя)?

 

Сущность (греч.: ουσια, лат.: субстанция) – синонимы.

Просто, в миру значение слова «субстанция» сужено, употребляется в смысле «вещество».

 

С одной стороны, сущность – не то же самое что вещественность. Отождествлять сущность и вещественность, сводить сущность к атомическому составу или внешним свойствам – ошибка противников пресуществления (как и вообще материалистов).

 

Свт. Василий Великий:

«Не знавшие Бога... представляли себе, что природу видимых вещей составляют атомы и неделимые тела, тяжесть и скважинность, потому что рождение и разрушение происходят, когда неделимые тела то взаимно сходятся, то разлучаются, а в телах, существующих долее других, причина продолжительного пребывания заключается в крепчайшем сцеплении атомов.

Подлинно ткут паутинную ткань те, которые пишут это, и предполагают столько мелкие и слабые начала неба, земли и моря. Они не умели сказать: «В начале сотвори Бог небо и землю»»

(Беседы на Шестоднев, 1)

 

Сущность непознаваема. Обнаруживается (отчасти умопостигаема) только через свойства (явления), постигаемые чувствами, которые в нашем уме отождествляются с сущностью вещи. Но сами не есть составляющая сущности.

 

«Зная, что душа бестелесна и не имеет ни количества, ни образа, мы однако же не постигаем еще ее существа; или зная, что тело бело или черно, мы еще не знаем его существа, но познаем только то, что относится к его сущности»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 1, гл. 10)

 

«Память есть представление, оставшееся в душе от какого-либо чувственного восприятия и какой-либо нашедшей себе действительное выражение мысли, иначе сказать, память есть сохранение восприятия и мысли. В самом деле, чувственные предметы душа воспринимает или ощущает чрез посредство органов чувств, – и тогда возникает представление... Впрочем, памяти о сущности этих предметов мы не имеем»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 2, гл. 20)

 

Свт. Василий Великий:

«Хотя и не знаем природы сотворенного, но и то одно, что в совокупности подлежит нашим чувствам, столько удивительно, что самый деятельный ум оказывается недостаточным для того, чтобы изъяснить, как следует, самомалейшую часть мира»

(Беседы на Шестоднев, 1)

 

Свт. Василий Великий:

«Какая же сущность земли, и какой способ постижения? Пусть ответят нам, слово ли открыло ее, или чувство? Если скажут: чувство; то каким из чувств постижима эта сущность? Зрением ли? Но оно принимает впечатления от цветов. Или осязанием? Но оно различает жидкость или мягкость, теплоту или холод, и тому подобное; а никто не назовет ни чего этого сущностью, разве впадет в крайнее безумие. О вкусе же и обонянии нужно ли что и говорить? Один приемлет впечатления от соков, другое - от запахов. А слух ощущает звуки и слова, не имеющие никакого сродства с землею... Итак, если познание сей сущности не подтверждается ни свидетельством чувства, ни учением слова, то откуда еще, скажут, постигнута ими сущность? Ибо постигаемое в земле чувством есть или цвет, или объем, или тяжесть, или легкость, или связность, или сыпучесть, или упорство, или мягкость, или холодность, или теплота, или качества во влагах, или различия в очертании. Но ни чего этого не назовут сущностию и они сами, хотя готовы все утверждать. Опять нет о ней умозрений ни в каком слове мудрых и блаженных мужей. Поэтому какой еще остается способ познания?»
(«Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия»)

 

Свт. Григорий Нисский:

«Рассматривая небо, и некоторым образом входя в соприкосновение с красотою небесного при помощи зрительных органов, мы не сомневаемся, что существует то, что является; а когда нас спросят: что это такое? - мы не можем словами объяснить естество этого, и только дивимся»

«Видя это, мы на основании того, что видим, не сомневаемся в бытии явлений; но от разумения сущности причин каждого из сих предметов мы столько же далеки, как если бы и вовсе не узнали явлений при помощи ощущения»
(«Опровержение Евномия»)

 

С другой стороны, ошибка – рассматривать сущность как только ноумен (вещь в себе), в отрыве от вещественности. Оставлять вещественность в добычу маловерию.

 

Свт. Василий Великий:

«То же самое правило предпишем себе и касательно земли, не любопытствовать об ее сущности, что она такое, не тратить времени на умствования, исследуя самое подлежащее, не доискиваться какого-то естества, которое лишено качеств, и само в себе взятое безкачественно, но твердо помнить, что все свойства, усматриваемые в земле, будучи восполнением сущности, входят в понятие бытия. Покусившись отвлечь разумом от земли каждое из находящихся в ней качеств, придешь ни к чему. Ибо если отнимешь черноту, холодность, тяжесть, густоту, качества земли, действующие на вкус, или и другие, какие в ней усматриваются, то подлежащим останется ничто. Посему советую тебе, оставив все это, не доискиваться и того, на чем земля основана. Ибо при таком изыскании мысль придет в кружение оттого, что рассудок не найдет никакого несомненного предела»

(Беседы на Шестоднев, 1)

 

Свт. Григорий Нисский:

«Если кто-нибудь будет разлагать своим рассудком являющееся нам на то, из чего оно [тело] состоит, и, отвлекши качества, будет стараться понять подлежащее в самом себе, то не вижу, что будет постигнуто таким умозрением»
(«Опровержение Евномия»)

 

Сущность – это проявленность в тварном мире замысла (идеи, логоса) Бога об этой вещи, её роли в тварном мире, что она есть такое, её смысла, «неизменное и непреложное начало, причина, сила, вложенная в каждый вид Творцом для движения» («Философские главы», 30).

 

«Божеское просияние и действие... разделяет всем им то, что составляет соответственную каждой вещи природу... все существа стремятся к Божеству и в Нем имеют бытие, так как Оно сообщает всем бытие, сообразное природе каждого; и Оно есть бытие вещей существующих, жизнь живущих, разум разумного и ум умного»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 1, гл. 14)

 

«По благодати Создавшего... получила и бытие, и определенную природу»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 2, гл. 12)

 

Не отвлечённый замысел, отдельный от реальности (как платоновская идея), не как только ноумен, а проявленность Божественного замысла (логоса) в реальности в тварном мире. Посредством существенных качеств (свойств).

 

Свт. Василий Великий:

«Для неба отделил Он естество приличное небу, и в форму земли вложил сущность, свойственную земле и для нее потребную. Огню же, воде, воздуху и формы дал, какие хотел, и в сущность их привел, как требовало умопредставление каждой из творимых вещей»

««Сотвори Бог небо и землю», не в половину каждое, но целое небо и целую землю, самую сущность, взятую вместе с формою, потому что Он не изобретатель только образов, но Зиждитель самого естества существ»

(Беседы на Шестоднев, 1)

 

«Природа есть начало движения и покоя каждой вещи. Так земля движется, в смысле произведения растений; покоится, в смысле перехода с места на место. Итак, начало и причина движения и покоя, которыми свойственно вещи двигаться и покоиться, свойственно по существу, или по природе, а не случайно, – называется природой, поскольку она так создана и так существует. Природа есть не что иное, как субстанция; ибо от субстанции вещь имеет такую способность, т. е. способность движения и покоя, и субстанция есть причина определенного движения и покоя»

(«Философские главы», 40)

 

«Существенные разности рассматриваются относительно вида или природы и образуют ее»

(«Философские главы», 17)

«Языческие философы... различали субстанцию (ουσια) и природу (φυσις). Именно, субстанцией они называли бытие вообще, природой же – субстанцию, определенную ее существенными разностями и соединявшую с бытием вообще качественную определенность бытия... как сказали мы, неизменное и непреложное начало, причину, силу, вложенную в каждый вид Творцом для движения... Это они назвали природой, т. е. самые низшие виды, например, ангела, человека, лошадь, собаку, вола и т.п.»

(«Философские главы», 30)

«Сказано и о разделении субстанции и чем она отличается от существенных разностей, – именно тем, что образуемая ими субстанция получает определенный вид и делается такой, а не иной»

(«Философские главы», 47).

 

В т. ч. вещественных, если это материальная сущность.

Поскольку вещественность (материальность) – одно из существенных (определяющих сущность) качеств материальной сущности.

 

«Субстанция есть самый общий род. Она разделяется: на тело и бестелесное... тело – вид субстанции»

(«Философские главы», 47)

«Тело, рассматриваемое как физическое тело, относится к категории субстанции»

(«Философские главы», 49)

«Качества не суть тела, но бестелесны, ибо если бы они были телами, то подходили бы под категорию субстанции»

(«Философские главы», 51)

«В отношении сущности, тело не одно и то же по сравнению с тем, что бестелесно»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 16)

 

Итак, вещественность (материя) – составляющая сущности материальной вещи.

 

Вещественность, материя

 

В Евхаристии – то самое историческое, соответственно, биологическое (рождённое от Матери), единосущное нашему, соответственно, материальное Тело Христа (при том, что оно по Воскресении – духовно (2)).

 

Поскольку, тело и кровь – материальная сущность.

Материальность – одна из существенных характеристик человеческого тела, т. е. определяющих сущность, без которой оно перестало бы быть само собой (сущностью тела). Если речь идёт о материальной сущности (каковой является тело и кровь), то его истинность, реальность непременно означает в т. ч. материальность. Отрицание материальности материальной сущности – это отрицание её реальности.

 

Поэтому, пытаясь охарактеризовать евхаристическое Тело Христа (которое тождественно с историческим и материально) как исключительно «духовную» (или ещё употребляют слово «сверхприродное») реалию, отрицая в Св. Дарах вещественность (материю) Тела и Крови, противники пресуществления т. о. автоматически отрицают его реальность и тождественность с историческим.

 

При этом, материальный состав важен не сам по себе, а постольку поскольку он является определяющим (одним из определяющих признаков) сущности человеческого тела и, соответственно, принадлежности к Телу Христову.

Поскольку, Телом Христовым (т. е. человеческим телом Ипостаси Христа) может быть только то, что и является по сущности человеческим телом (а не хлебом). «Ибо Он восприял начаток нашего состава... [наше естество], которое получило бытие в Его Ипостаси» («Точное изложение Православной Веры», кн. 3, гл. 11).

«Ипостась же должна иметь субстанцию с акциденциями» («Философские главы», 30).

«Святые отцы названиями: ипостась, лицо и индивид, обозначали одно и то же: именно то, что, состоя из субстанции и акциденций, существует само по себе и самостоятельно» («Философские главы», 43).

 

Итак, поскольку тело и кровь – материальная сущность, а вещественность (материя) – одна из существенных характеристик тела и крови как материальной сущности, соответственно в Евхаристии при пресуществлении вещество (материя) хлеба и вина, как составляющая их сущности, превращается в вещество (материю) Тела и Крови, как составляющую их сущности.

 

Соответственно, элементарный состав, который является составляющей вещественности (материи), хлеба и вина превращается в элементарный состав Тела и Крови.

 

Свт. Григорий Нисский:

«[Слово Божие] дает [причаститься нетлению], силою благословения природу (φύσιν) видимого (хлеба и вина) изменив (μεταστοιχειώσας, букв. – “переменив элементарную основу”) в Тело и Кровь»

(Большое огласительное слово, 37)

Термин μεταστοιχειωσας (лат. перев.: transelementata) буквально означает «менять стихию, элементарную основу».

 

Термины μεταποιεω (претворять, т. е. перетворить), который использовали свт. Григорий Нисский, свт. Кирилл Александрийский, прп. Иоанн Дамаскин, conversio (превращение), mutare (изменение) у свт. Амвросия Медиоланского, μεταβολή (преложение, превращение) – также указывают именно на природное изменение, превращение.

 

Ответ на аргумент противников пресуществления, характеризующих пресуществление как «атомистическое чудо», «магизм», «алхимию»

 

А когда Бог по молитве свт. Спиридона Тримифунтского превратил змею в золото, когда Господь в Кане превратил воду в вино, реки Египта – в кровь, жезл Моисея – в змея, - там что поменялось?

Господь и до и помимо Евхаристии совершал такие чудеса, когда менялась и сущность и вещественность и, соответственно, элементарная основа.

 

Свт. Кирилл Александрийский:

«А если ты упорствуешь, иудей, говоря это «как?», то выскажу тебе и я невежество твое, подражая тебе. Как вышел ты из Египта? Как, скажи мне, Моисеев жезл превращен был в змея? Как поражена проказою рука, а потом снова восстановилась, как написано? Как вода перешла в природу крови?... Ведь ты окажешься уже прежде испытавшим удивление пред многими чудесами, к которым если применишь это «как?», то должен будешь совершенно не верить всему Божественному Писанию и извратить все слова святых пророков, и прежде всех священные книги самого даже твоего Моисея»

(Толкования на Евангелие от Иоанна).

 

Ответ на аргумент противников пресуществления,- ссылку на опыты, апелляцию к науке

 

Свящ. Даниил Сысоев: «Под видом я понимаю то, что можно воспринять при помощи органов чувств, в том числе и результат химического анализа. Реальный химический состав Причастия узнать аналитическим методом не возможно» (Православный Форум Апостола Андрея Первозванного, «Евхаристия: обоженая пища или Тело Христово»).

 

Свящ. Вадим Леонов: «Православная Церковь учит об изменении сущности Святых Даров и сохранении чувственных аспектов бытия хлеба и вина. То есть «вещественность» хлеба и вина промыслительно сохранены Богом лишь в той мере, насколько это необходимо для вкушения и усвоения Святых Даров человеком. Говорить о всецелом сохранении вещественности неправомерно, ибо тогда слова Господа на Тайной Вечери звучали бы как-то иначе, например: «сие есть тело Мое с хлебом... кровь Моя с вином», а этого в Евангелии нет» («Послесловие к академическому семинару «Святые Дары в Таинстве Евхаристии»»).

 

В различных концепциях, пытающихся объяснить отношение видов и вещественности, зачастую допускают одну ошибку, упускают одну тонкость,- не различают вещественность как таковую и чувственно постигаемую сторону вещественности. Из чего выводят отождествление сохранения видов с сохранением самой вещественности. Что некорректно.

При очевидности сохранения чувственно постигаемых признаков хлеба и вина, т. е. чувственно постигаемой стороны вещественности, неоправданно утверждать сохранение в Св. Дарах самой вещественности хлеба и вина.

 

После грехопадения Бог одел человека в «одежды кожаные» (Быт. 3, 21). Т. е. огрубил естество человека, ограничил мировосприятие человека чувственно постигаемой реальностью. Т. о, в падшем состоянии в земной жизни полная реальность скрыта от человека завесой чувственного восприятия. Которая является границей эмпирического познания, реального опыта, фактического знания человека.

 

Соответственно, в реалии земного бытия человек не может постичь не только сущность какой-либо вещи как таковую, составляющей которой является в т. ч. вещественность, но даже вещественность непосредственно как таковую (как ноумен). Но лишь чувственно воспринимаемую сторону вещественности, результат и характер её воздействия на чувства (как феномен).

 

Т. е., в вещественности относительно нашего познания надо различать: вещественность (в т. ч. молекулярная решётка, элементарный состав) как таковая вне отношения к восприятию на чувственном уровне (ноумен) и чувственно воспринимаемая сторона вещественности, т. е. результат и характер её воздействия на чувства, вид (феномен), будь то на предметном уровне или на уровне молекулярном и элементарном.

 

Наше чувственное восприятие – это познание результата взаимодействия наших чувств с вещественностью (по которому мы методом интуитивного заключения определяем вещественность), а не познание самой вещественности как таковой. Мы не можем чувствами познать непосредственно саму вещественность.

 

«Воображение есть сила неразумной души, действующая при посредстве органов чувств и называющаяся также чувством. Воображаемым же и воспринимаемым чувством называется то, что подлежит воображению и чувству. Так, зрение есть самая способность видеть, видимым же будет то, что подлежит зрению, например, камень или что-либо подобное. Восприятие есть впечатление, производимое в неразумной душе каким-нибудь чувственным предметом» («Точное изложение Православной веры», кн. 2, гл. 17).

 

«Чувство есть сила неразумной души, воспринимающая вещественные предметы или распознающая их... Чувственными предметами называются предметы, подлежащие восприятию чрез чувство» («Точное изложение Православной веры», кн. 2, гл. 18).

 

«Память есть представление, оставшееся в душе от какого-либо чувственного восприятия и какой-либо нашедшей себе действительное выражение мысли, иначе сказать, память есть сохранение восприятия и мысли. В самом деле, чувственные предметы душа воспринимает или ощущает чрез посредство органов чувств, – и тогда возникает представление... Впрочем, памяти о сущности этих предметов мы не имеем... Итак, воображение, воспринимая чрез посредство чувств вещественные предметы, передает полученные впечатления мыслительной или рассудочной способности, ибо и то и другое название означает одно и то же; а мышление, приняв их и обсудив, передает способности памяти» («Точное изложение Православной веры», кн. 2, гл. 20).

 

И это не только на уровне предметном. Эта завеса (посредство) чувственного восприятия предлежит нам на всех уровнях познания мира.

И на уровне молекулярном (через микроскоп и в контексте опытов) для нашего восприятия доступна лишь чувственно воспринимаемая сторона молекулярной решётки, но не молекулярная решётка как таковая.

Также и на уровне элементарном для нашего восприятия доступна (в меру совершенства аппаратуры) лишь чувственно воспринимаемая сторона элементарного состава вещества, но не вещество как таковое на уровне своего элементарного состава.

 

Т. е., на всех уровнях, любыми средствами, для эмпирического познания человека доступна только чувственно воспринимаемая сторона вещественности («виды»), но не вещественность как таковая.

 

Сколь угодно углубляясь в изучение микромира, элементарного состава, человек всё-равно неизменно будет видеть не вещественность как таковую (тем более, не сущность, составляющей которой является вещественность), а лишь чувственно воспринимаемую сторону вещественности, результат её воздействия на чувства.

 

Просто, надо понять, что поскольку Бог в реалии земной жизни положил для человека эту завесу чувственного восприятия, то, во-первых, она предлежит нам на всех уровнях,- от микромира до макромира, во-вторых, человек путём развития науки и техники самостоятельно снять её не может.

 

И если Бог покрыл Тело и Кровь в Евхаристии видом хлеба и вина, то эта завеса лежит на всех уровнях,- и на уровне предметном, и на уровне молекулярном и элементарном. И самовольно обойти или снять эту завесу человек не может. Ведь, он не может воспринимать мир иначе как чувственным восприятием, даже при наличии аппаратуры и через опыты. А всё подлежащее чувственному восприятию – это и есть вид, характерный в Евхаристии для хлеба и вина.

 

Только Сам Бог может снять эту завесу, когда хочет. На любом уровне. Бывали случаи, когда Бог не только на уровне предметном, но и на уровне молекулярном и элементарном снимает покров видов хлеба и вина. Например, Ланчанское чудо.

 

Так что, по логике Евхаристии мы и должны увидеть виды хлеба и вина на любом уровне,- будь то на уровне предметном, молекулярном или элементарном, при любом способе исследования,- будь то под микроскопом или через опыты.

Ведь, даже вооружённый микроскопом и любой аппаратурой, посредством каких угодно опытов, человек всё-равно воспринимает вещественность не непосредственно, а не иначе как посредством чувственного восприятия (видов). Поскольку, элементарно, чувственное восприятие – это единственный в контексте падшего состояния доступный человеку способ эмпирического познания вещественности.

 

Восприятие же самой вещественности как таковой вне чувственного восприятия в принципе для человека на земле недоступно. Соответственно, даже на научном уровне вещественность как таковая вне посредства чувственного восприятия в принципе исследована быть не может.

Чувственное восприятиевиды») – это граница нашего эмпирического знания.

 

То что за этой границей, т. е. восприятие самой вещественности – это не эмпирическое знание, это всегда проекция ума (предположение, умозаключение) по результатам чувственных восприятий на предполагаемую действительность.

Что обычно снова и снова подтверждается повседневным опытом, поэтому мы как правило не различаем восприятие самой вещественности (проекцией ума на основании результатов чувственного восприятия) от чувственного восприятия (которое само по себе довольно ограниченно и не проникает в познание вещественности иначе как через проекцию ума от результатов чувственного восприятия).

 

Между тем, это нетрудно понять. Взять любую вещь, например, хлеб. Мы не можем эмпирически ощутить не только сущность, но и вещественность хлеба как таковую. Эмпирически мы воспринимаем лишь совокупность некоторых результатов чувственного восприятия. Так, мы воспринимаем глазами зрительный образ, ощущаем органами осязания результат прикосновения к хлебу, органами обоняния и вкуса ощущаем результат воздействия соответствующих свойств хлеба на эти рецепторы, ощущаем чувство насыщения опять же как результат воздействия свойства хлеба на соответствующие рецепторы и т. д.

Из этой довольно ограниченной совокупности результатов чувственного восприятия мы проекцией ума делаем умозаключение о самой предполагаемой вещественности этого объекта (хлеба). Не более того.

Т. о. весь наш эмпирический (реальный) опыт восприятия хлеба – довольно ограничен. Это лишь совокупность результатов восприятия соответствующими рецепторами (чувственного восприятия) результатов воздействия соответствующих свойств хлеба. Как бы эпизодический набор следов в криминалистике (по которому надо создать проекцией ума полную картину). Не более того.

Остальное, т. е. «знание» о самом хлебе как таковом – это лишь проекция ума на предполагаемую действительность на основании результатов чувственного восприятия по инерции повседневного опыта.

Т. е. наши (и соответственно, научные) реальные эмпирические знания – вещь очень ограниченная. Большую часть наших «знаний» составляет проекция ума, т. е. предположения, умозаключения, на основании инерции повседневного опыта.

 

Точно так же и на уровне научно-опытного исследования.

Рассматривая под микроскопом, скажем, элементарный состав хлеба, учёный воспринимает не элементарный состав как таковой, а ни что иное как результат воздействия чувственно постигаемой стороны атомов хлеба в преломлении микроскопа на зрительные рецепторы человека. Т. е. частицы света отражаются от атомов хлеба на линзу микроскопа и воспринимаются глазом человека. Остальное,- вывод о самом элементарном составе как таковом,- ни что иное как проекция ума.

Также, подвергая вещество, скажем, хлеба физическим, химическим, биологическим и т. д. опытам, учёный и в контексте опытов непосредственно воспринимает не вещество как таковое, а лишь совокупность результатов воздействия чувственно постигаемой стороны результатов опытов на чувственные рецепторы человека. Сопоставляя которые путём проекции ума делается умозаключение о составе вещества как таковом.

 

Так что, следует понять границу возможности науки в плане эмпирического познания. Поскольку наука (эмпирическая составляющая науки) есть ни что иное как тот же человеческий опыт, ограниченный завесой чувственного восприятия на всех уровнях, то не надо преувеличивать значение науки и представлять её в роли «независимого судьи».

 

Наука реально видит (эмпирически, опытно знает) не более того, что ей (как и вообще человеку на земле) позволено Богом видеть, т. е. не далее границ чувственного восприятия, не более чем чувственно воспринимаемую сторону вещественности, результат её воздействия на чувства (в т. ч. через приборы и результаты опытов). И это так на всех уровнях наблюдения,- от микромира до макромира.

 

А остальное, т. е. «знание» науки о вещественности как таковой, о том, что выходит за границу непосредственного чувственного восприятия,  – на самом деле не знание, а не более чем проекция ума на предполагаемую действительность по результатам чувственного восприятия (пусть и вооружённого новейшей и мощнейшей аппаратурой) по инерции повседневного опыта. Т. е. предположение (которое снова и снова подтверждается повседневным опытом), но никак не эмпирическое знание.

 

Которое, будучи закономерным в рамках повседневного опыта, является неадекватным, когда Бог в Таинстве «меняет естества чин».

 

В таком случае, т. е. в Таинстве, воспринимая вид хлеба и вина, т. е. имея результаты чувственного восприятия (не более того), мы должны отсечь проекцию ума на предполагаемую вещественность, о которой нам говорит опыт. Поскольку она здесь иная.

 

Так что, неправомерно утверждать, будто сама вещественность, сама молекулярная решётка, сам элементарный состав в Св. Дарах остаётся хлеба и вина.

Признаки хлеба и вина в Св. Дарах по пресуществлении нет оснований и нельзя предполагать далее вида, т. е. познаваемого нашим чувственным восприятием. Чувственное восприятие – это граница. Ведь, говорится «под видом» (к чему относится, конечно, восприятие не только зрением, но вообще нашими чувствами, чувственное восприятие). Но не более того.

И на видимом (обоняемом, осязаемом) уровне, и на молекулярном и элементарном уровне, характерно для хлеба и вина только то, что воспринимаемо нашим чувственным восприятием. Но не более того. За границей нашего чувственного восприятия мы не можем предполагать в Св. Дарах после пресуществления признаки хлеба и вина. Ни на внешнем, ни на молекулярном и элементарном уровне.

Всё то, что в плане вещественности относится к сущности (характерная для определения сущности тела и крови вещественность как таковая, в отличие от чувственно воспринимаемой её стороны), в Св. Дарах характерно для Тела и Крови.

 

Соответственно, элементарная основа хлеба и вина в Евхаристии меняется. Характерной для хлеба и вина остаётся только чувственно воспринимаемая сторона элементарной основы в т. ч.

 

И опровергнуть это – вне компетенции науки, область эмпирического знания которой (как и вообще человека на земле) ограничена чувственно воспринимаемой стороной вещественности.

Ни у отдельного человека, ни у науки в целом нет (и не может быть) оснований отрицать изменение в Св. Дарах вещественности как таковой, поскольку представление о вещественности как таковой (в отличие от чувственно постигаемой её стороны, видов) в принципе не подлежит верификации эмпирическим опытом, соответственно, не является знанием. Но есть лишь проекция ума по инерции повседневного опыта.

 

Т. о., границу между тем, что стало Телом и Кровью, и тем, что осталось характерным для хлеба и вина, надо проводить не между сущностью и вещественностью, а между вещественностью как таковой и чувственно воспринимаемой стороной вещественности (видами).

 

Ответ на аргумент противников пресуществления о том, что Св. Дары могут портиться и плесневеть

 

Элементарно. Для плесени, бактерий и жучков и т. д. Св. Дары также чувственно воспринимаются посредством видов хлеба и вина.

 

Т. е. повреждение касается только видов.

 

Ответ на аргумент противников пресуществления об опьяняющем действии Св. Даров

 

Всё, что в Св. Дарах относится к чувственному восприятию – относится к видам (хлеба и вина), а не к сущности Тела и Крови. Но, и не к сущности хлеба и вина, которых в Св. Дарах по освящении уже нет.

 

При этом, «виды» - это восприятие не только органами зрения, а всё, что относится к чувственному восприятию, включая осязание, вкус, ощущение усвоения организмом, чувство насыщения, чувство опьянения и т. д. Т. е. любое ощущение, вся полнота чувственного восприятия.

 

Свящ. Даниил Сысоев: «виды хлеба и вина предполагают всю полноту чувственного восприятия (пока Богу не будет угодно это изменить)» (Православный Форум Апостола Андрея Первозванного, «Евхаристия: обоженая пища или Тело Христово»).

 

Свящ. Вадим Леонов: «Сохранение чувственных аспектов бытия хлеба и вина в Евхаристии не ограничивается только внешним видом, вкусом и запахом, но и способом усвоения человеческим организмом (об этом ясно учат св. Григорий Нисский, св. Кирилл Иерусалимский, пр. Иоанн Дамаскин и др.). Поэтому не надо смущаться кощунственными насмешками евхаристических модернистов о «веселящем действе вина»» («Послесловие к академическому семинару «Святые Дары в Таинстве Евхаристии»»).

 

Прот. Николай (с форума "Слово"): «Святые Дары становясь несомненно Телом и Кровью Христа не теряют свойств хлеба и вина. Поэтому, естественно, не теряют ни свойств хлеба (насыщать), ни вина (пьянить). На то Дары и названы Святыми Тайнами, что становясь Телом и Кровью Христа они не перестают восприниматься органами чувств как хлеб и вино. Собственно, это прекрасно видно из Евангельского повествования о Тайной Вечери, когда Апостолы причащаясь Тела и Крови Христовой ощущали на вкус, цвет, запах и т.п хлеб и вино».

 

Т. о., опьянение (как и ощущение насыщения) относится к видам (хлеба и вина).

 

Ведь, и на молекулярном уровне, на котором определяется процесс опьянения, мы чувственно воспринимаем (ощущаем) не вещественность (вина) как таковую, но лишь чувственно воспринимаемую сторону вещественности, результат её воздействия на чувства (вид).

 

Соответственно, опьянение – это и есть ни что иное как «вид», чувство, чувственный (чувственно воспринимаемый) процесс,- результат воздействия свойств вина (чувственно воспринимаемой составляющей вещества вина)  на чувства (чувственно воспринимающую сторону организма), чувственная реакция организма на свойство вина.

 

При этом, не только явное ощущение человека, но сама реакция организма на действие опьяняющего свойства вина, в т. ч. на клеточном и молекулярном уровне, - это чувство, чувственная реакция (вид). Поскольку не чувственное воздействие, то что за границами чувственного восприятия, в принципе никак, ни на каком уровне, не может верифицироваться организмом и вообще физическим опытом человека.

 

Проще говоря, надо уяснить, что в опьянении человек ощущает или воспринимает не само вино как сущность или вещество, а лишь чувственно воспринимаемую сторону вещества вина (свойство вина), результат воздействия свойства вина на чувства. И это так и на уровне внешнего ощущения, и на уровне клеточном и молекулярном.

 

Т. е., опьянение как явление целиком укладывается в понятие «вид» (чувственно воспринимаемое свойство, чувственно воспринимаемая сторона вещества вина).

 

Всё то же самое относится и к чувству насыщения.

 

А вид, т. е. чувственно воспринимаемые несущественные признаки (акциденции), мы знаем, в Св. Дарах – хлеба и вина.

 

Здесь надо уточнить. Надо различать:

 

Речь не о принципиальной возможности вина оказывать опьяняющее действие в результате происхождения путём брожения.

Речь о фактической способности опьянять, вызывать чувство опьянения (то что относится к чувству,- фактическому воздействию на чувства и чувственному восприятию) - это признак не непременный. Вино может и не иметь способности опьянять (например, очень слабое или при определённых климатических и физических условиях), и при этом оставаться вином. Т. е. способность опьянять – это несущественный признак (акциденция).

 

Так и в хлебе надо различать: принципиальная предназначенность в пищу для насыщения – отличительный признак любого хлеба. Если это не предназначено для насыщения, то это не хлеб. Соответственно, это признак существенный.

А вот способность чувственно насыщать, доставить чувство насыщенияне непременный признак любого хлеба. Хлеб может быть неспособным вызвать чувство насыщения, насытить на чувственно воспринимаемом уровне (например, при малом количестве, определённом состоянии или при определённых физических условиях), и при этом оставаться хлебом. Соответственно, способность чувственно насыщать – это признак несущественный.

 

Т. е. речь именно о чувственно воспринимаемом воздействии.

 

А всё, что воспринимается чувствами – это не существенные признаки (определяющие сущность), а несущественное, сопутствующее сущности (акциденции (качества) или свойства).

 

Взять любой из чувственно воспринимаемых признаков хлеба и вина. Любой из них, взятый в отдельности, (соответственно, теоретически, все), может в хлебе и вине отсутствовать (либо быть в потенциальном, неактуальном, состоянии), при том, что оно останется хлебом и вином.

 

Так, хлеб может быть не мягким, не жёстким, не иметь вкус хлеба, не пористым (спрессованным), не гладким, не шершавым, не способным дать чувство насыщения (не путать с принципиальной предназначенностью для насыщения) и т. д. Однако, при этом не перестанет быть хлебом.

 

Вино может быть не красным, не белым, не жидким (замёрзшее), не иметь характерного для вина вкуса и запаха, не доставлять чувственного опьянения (не путать с принципиальной возможностью оказывать опьяняющее действие в результате приготовления путём брожения) и т. д.  И при этом оставаться вином.

 

Здесь надо различать. Например.

Жидкость (вина) как состояние вещества – акциденция. Т. к. вино может быть и не жидким,- замёрзшим.

Жидкость как форма вещества – существенная разность. Т. к. вино – это жидкость. И т. к. это свойственно различным видам (видам жидкости).

Чувственным восприятием мы ощущаем именно практическое состояние вещества (т. е. актуальное), а не принципиальную форму вещества (которая может быть потенциальной).

 

Т. е. все чувственно воспринимаемые свойства хлеба и вина – это несущественные признаки (акциденции).

Соответственно, наличие их в Св. Дарах не означает по необходимости наличия сущности хлеба и вина (самого хлеба, самого вина).

 

То, что не относится к понятию «вид» (чувственно воспринимаемые свойства) – в принципе не может быть никак верифицируемо физическим опытом человека (в т. ч. на научном уровне, посредством аппаратуры и опытов) т. к. находится за границей чувственного восприятия (соответственно, находится за границей научного познания, вне компетенции науки). Т. е. никак не может чувственно восприниматься, ощущаться человеком, ни как опьянение, ни как насыщение, ни как вообще какое бы то ни было ощущение.

 

Поэтому, наличие в Св. Крови способности опьянять не означает по необходимости наличия сущности вина (самого вина). Это именно несущественный признак (акциденция).

Также как и наличие в Теле Христа способности насыщать.

 

При этом, надо различать. Св. Дары чувственно воспринимаются (включая чувство насыщения и чувство опьянения) нашим организмом как хлеб и вино. Но, собственно воспринимаются (т. е. усвояются, действуют в нём) как Тело и Кровь Иисуса Христа.

 

Так, Кровь действует в организме как Кровь Христова. При этом чувственно постигаемая сторона её действия воспринимается чувствами как опьянение.

 

Также, и Тело действует в организме как Тело Христово. При этом чувственно постигаемая сторона его действия воспринимается чувствами как насыщение.

 

Свящ. Вадим Леонов: «Приведу пример из собственного священнического опыта. Мне порой приходилось потреблять довольно большие объемы Святых Таин, и это было не просто, но значительного опьянения я не чувствовал. Если и возникало нечто подобное, то только после крепкой запивки. Надо сказать, что я не силен за столом выпить и фужер вина, меня мучает изжога и быстро пьянею. Если бы я действительно потребил столько вина, сколько Даров бывает в Чаше, то я из алтаря не вышел бы до утра. Но, по милости Божией, я не только спокойно выхожу, но и сажусь за руль, и еду домой за 80 км от прихода или на требы. Подобный личный опыт имеют практически все священнослужители. Так что этот феномен сторонниками А.Зайцева явно преувеличен по незнанию. (Может быть, именно в силу отсутствия священнического опыта совершения Евхаристии среди сторонников А.Зайцева оказались только несколько преподавателей-мирян, а на стороне о. Валентина, помимо преподавателей-мирян, практически все священнослужители, ибо им известна сущность Святых Даров не только из отвлеченных богословских трактатов, но и из более частого, чем у мирян, личного опыта причащения)» («Послесловие к академическому семинару «Святые Дары в Таинстве Евхаристии»»).

 

То же самое могу сказать о себе.

Я сам плохо переношу спиртное, в т. ч. вино. Выпить бокал вина для меня – проблема. Но, потребить могу Чашу любого размера.

Следует заметить, что чувство опьянения при потреблении Чаши любого размера всегда лёгкое, слабее, чем при употреблении вина того же количества.

 

Потому что имеет место только эффект, то, что относится к чувственному восприятию действия свойства вина (опьянения), а не вообще к воздействию на организм. Поскольку вообще действие на организм, за исключением чувственно воспринимаемой стороны этого воздействия, - Крови Христа. Только чувственно воспринимаемая сторона воздействия, на всех уровнях,- и на уровне ощущения, и на уровне чувственно воспринимаемого результата химической реакции, - характерна для вина.

 

Ответ на аргумент противников пресуществления, характеризующих буквальное понимание как «людоедство»

 

В ответ на обвинения в «людоедстве» в адрес буквального понимания вкушения Тела и Крови в Евхаристии иной раз пытаются смягчить, уйти от этой реальности. Но, надо понять. Отпадение от Бога произошло через вещь противоестественную, ужасную, которой не должно быть (грех); соответственно, возвращение к Богу и жизни совершается также через вещь противоестественную (сверхъестественную), ужасную – вкушение Плоти и Крови.

«Ибо через преступление мы ниспали из естественного состояния в противоестественное. Господь же снова возвел нас из противоестественного состояния в естественное»

(«Точное изложение Православной веры», кн. 3, гл. 14).

 

Надо понять, что грехом является всё то, что вопреки воле Бога, в т. ч. людоедство. Никакого другого критерия греха нет. Потому людоедство и является грехом, что оно противоречит воле Бога, и только поэтому (потому оно и воспринимается нами как противоестественное).

 

Но, в данном случае Сам Бог так захотел, чтобы мы вкушали Его Плоть и Кровь. Так захотел Бог, что наша вечная жизнь зависит от вкушения Его Плоти и Крови.

 

Так что, не стоит пытаться смягчить и отрицать эту страшную реальность. Правда – в том, что в Евхаристии мы действительно едим человеческую плоть (мясо) Иисуса Христа и пьём Его кровь.

В такое положение поставили мы себя грехом, что вынуждены стать людоедами, чтобы спастись. Так захотел Бог. Такова цена греха. Через это Бог нам показал, что значит грех и какова цена нашего спасения.

 

Кто этим возмущается, тот тем более должен, например, отказаться от переливания крови другого человека, когда от этого зависит земная жизнь. Ведь, это тоже противоестественно, это тоже употребление чужой крови. Если уж брать критерием греха не волю Бога, а противоестественность как таковую.

 

Свт. Игнатий (Брянчанинов):

«Бог ведает, что человеки не могут употреблять сырого мяса, а потому Он прикрыл тело Свое видом хлеба, а кровь — видом вина» (Отечник).

 

У Иоанна так и сказано – не «σῶμα» (тело), а «σάρξ» (плоть, мясо). Здесь уже отпадает возможность символического, аллегорического, иносказательного, условного толкования.

 

Также, сказано «τρώγων» (поедать, грызть, есть, вкушать, есть в сыром виде). Что указывает на буквальный, физический характер вкушения Плоти Христа.

 

«Я есмь хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть (σάρξ) Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти (σάρξ) Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий (τρώγων) Мою Плоть (σάρξ) и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть (σάρξ) Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий (τρώγων) Мою Плоть (σάρξ) и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий (τρώγων) Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: ядущий (τρώγων) хлеб сей жить будет вовек. Сие говорил Он в синагоге, уча в Капернауме. Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! кто может это слушать? Но Иисус, зная Сам в Себе, что ученики Его ропщут на то, сказал им: это ли соблазняет вас? Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда, где был прежде? Дух животворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь. Но есть из вас некоторые неверующие. Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие и кто предаст Его. И сказал: для того-то и говорил Я вам, что никто не может придти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего. С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» (Ин. 6, 48-66).

 

Услышав эти слова Христа, иудеи стали спорить, ученики – недоумевали, роптали и соблазнялись, так что некоторые отошли. Однако, Иисус не пытался объяснить аллегорически или смягчить буквальное понимание. Т. е. они, поняв буквально, поняли правильно.

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Примечания:

 

* По причине большого объёма доклад на семинаре был произнесён не полностью, тезисно.

 

** В письменной форме доклад несколько доработан и дополнен после произнесения.

 

(1) См. мой Отзыв на учение проф. А. И. Осипова о Евхаристии на основе его лекции «Таинство Евхаристии».

 

(2) Вообще, понятие «духовное» не обязательно предполагает онтологическое отрицание материальности или чувственно постигаемой реальности, т. е. не обязательно под словом «духовное» имеется ввиду природная духовность (в противоположность материальности).

Слово «духовное» может означать неограниченность явления или события только чувственно постигаемой стороной, наличие в этом явлении или событии духовного уровня реальности и смысла, т. е. доступного только для постижения умом (духом), недоступного для чувственного восприятия.

Также, слово «духовное» может означать способ постижения реальности, не ограниченный непосредственным чувственным опытом или непосредственным внешним смыслом события. Т. е. проникновение умом (духом) в суть явления или события, недоступную для чувственного постижения.

Также, слово «духовное» может означать сообразность стремлениям духа, а не плоти. Что, опять же, означает не отрицание материальности, а подчинение её стремлениям духа.

 

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Литература:

 

 1) Прп. Иоанн Дамаскин «Точное изложение Православной веры».

 

2) Прп. Иоанн Дамаскин «Философские главы».

 

3) Свт. Василий Великий «Беседы на Шестоднев».

 

4) Свт. Филарет Московский «Катехизис», «О десятом члене Символа веры. О Причащении» (312, 335-337).

 

5) Томос Константинопольского Собора 1691 г.

 

6) «Православное исповедание веры Кафолической и Апостольской Церкви Восточной», (106, 107).

 

7) «Послание патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере» (1723 г.), (15, 17).

 

8) Совместное заявление Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9.11.2006).

 

9) Доклад проф. А.И. Осипова на заседании Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006).

 

10) Отзыв Московской Духовной Академии на Совместное заявление Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006).

11) Отзыв Санкт-Петербургской Духовной Академии на Совместное заявление Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006).

12) Отзыв Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета на Совместное заявление Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006).

13) Отзыв Издательского Совета Русской Православной Церкви на Совместное заявление Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006).

14) Отзыв Церковно-научного центра "Православная энциклопедия" на Совместное заявление Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9. 11. 2006).

 

15) Заключение Синодальной Богословской комиссии по Совместному заявлению Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу  «Тайна Церкви: Святая Евхари стия в жизни Церкви» (Братислава, 2–9.11.2006).

 

16) Православная энциклопедия, т. 17, «Евхаристия».

 

17) Прот. Валентин Асмус: «Евхаристия».

 

18) Свящ. Вадим Леонов: Послесловие к академическому семинару «Святые Дары в Таинстве Евхаристии».

 

19) Свящ. Вадим Леонов: «О вере и неверии в таинство Евхаристии».

 

20) Свящ. Вадим Леонов: «Евхаристический докетизм. Рецензия на статью Алексея Зайцева «Евхаристическое преложение»».

 

21) Свящ. Даниил Сысоев: «Евхаристия: человечество Христово или обоженная пища».

 

22) Архим. Рафаил (Карелин): «О ложных взглядах на Таинство Евхаристии».

 

23) Архим. Рафаил (Карелин): «О модернистических взглядах на Евхаристию».

 

24) Архим. Рафаил (Карелин): «Святые Тайны для меня все».

 

25) Архим. Рафаил (Карелин): «Может ли быть реальный Христос без сущности Христа?».

 

26) о. Дмитрий Пашков: «О Евхаристическом Пресуществлении».

 

27) Иером. Кирилл (Зинковский): «Святоотеческая евхаристическая терминология

и теория пресуществления».

 

28) К. Шахбазян: «Таинство Евхаристии: пресуществление или воипостазирование? Ответ Дмитрию Корнилову».

 

29) Большой древнегреческий словарь.


Назад к списку