Храм Вмч. Димитрия Солунского д.Ивакино Можайского р-на - Роль священника в жизни народа Божия и народа
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Можайское благочиние, Московская епархия, Московский Патриархат

Храм Вмч. Димитрия Солунского д.Ивакино Можайского р-на

Роль священника в жизни народа Божия и народа

Доклад на пастырском семинаре Можайского благочиния 22.11.2011г.
 
Свящ. Алексей Шляпин
 
Роль священника в жизни народа Божия и народа.
 
Народ и народ Божий.
 
Следует различать понятия: «народ» (мир) и «народ Божий» (Церковь).
 
Роль священника в отношении народа и в отношении народа Божияразлична.
 
Две функции служения священника.
 
В самом служении священника можно выделить две функции:
1. Служение слова. Которое включает в себя: миссию (свидетельство о вере, проповедь веры) и катехизацию (научение вере и жизни по вере). Конкретно это: проповедь, беседы, лекции, дискуссии, диспуты и т. д. Оно относится и к народу, и к народу Божию.
2. Сакральное служение (Богослужения, Таинства, молитва, требы). Оно относится только к народу Божию.
 
Итак, роль священника в отношении народа Божия – и служение слова, и сакральное служение; роль священника в отношении народатолько служение слова.
 
Трудность.
 
Трудность заключается в том, что между народом и народом Божиим – большая прослойка из людей крещённых, но невоцерковлённых. Т. е. нет чёткой границы. Вернее, граница есть, поскольку Христос знает своих, кто принадлежит Церкви, а кто – нет. Но, она не очевидна.
Внешняя причина этого – в такой тенденции: народ стремится избежать слова и приступить сразу к сакральному общению. Поскольку принятие слова предполагает изменение сердца. Человек хочет, не меняясь, получить нечто (духовное или материальное при поддержке духовных сил). Налицо – языческий менталитет.
Внутренняя причина – наша неправда, – мы попускаем это, когда, минуя слово, допускаем человека сразу до сакрального общения. Примеры: Крещение без катехизации, Соборование всех желающих, совершение треб (освящение квартир, машин) для невоцерковлённых людей. Следствие этого – ложное успокоение, – человек считает себя Христианином, думает, что у него «всё нормально», но не происходит научение вере и покаяние (метанойа, изменение сознания).
Крещённые, но не воцерковлённые (номинальные Христиане) – это и есть те, кто допущен до сакрального общения минуя слово, т. е. минуя научение вере и покаяние (метанойа).
Вследствие этого – размывается граница между народом Божиим и народом, т. е., между Церковью и миром.
Эта прослойка номинальных Христиан привносит в Церковь языческий менталитет, образ мыслей мира сего. И сама Церковь воспринимается ими как нечто от мира: «принадлежность нации», «составляющая культуры», «пособница государства» и т. д.
Отсюда, и в отношении с духовенством возникает несоответствие между тем, что требует от священника Бог, и что ждёт и требует от него народ. Т. е., прослойка номинальных Христиан предъявляет священнику мирские требования; следом за ними и мир сей (поскольку нет чёткой границы между Церковью и миром, которую мы сами позволили стереть) считает, будто Церковь ему что-то «должна». Этот порочный менталитет отражается и на воцерковлённых Христианах, которые зачастую главным делом считают обряд, внешнее (записки, свечи, помазание и т. д.), а не Православное исповедание веры и Евхаристию.
 
Из своих наблюдений за время своего служения в Церкви приведу несколько пунктов такого несоответствия требований:
 
1. Объект служения священника, т. е. кому служит священник.
 
Иной раз считают, что священник – «слуга народа». На самом деле священник – слуга Бога.
Да, священник служит народу Божию. Но, не так, как хочет этого народ, а так, как хочет этого Бог. «Мы – рабы ваши для Иисуса» (2 Кор. 4, 5).
Это также, как отец (или мать) служит детям – не так, как хотят дети, а так, как велит целесообразность. Или, как старший брат служит младшему – не так, как хочет младший, но так, как велят родители. Или, как пастух служит овцам – не так, как хотят сами овцы, а так, как велит хозяин овец, пастыреначальник.
Как сказал прп. Исидор Пелусиот: «Священство поставлено как бы в середине между естеством Божеским и человеческим, чтобы Одному служить, а в другом производить перемену к лучшему».
Короче говоря: Служение в смысле заботы – относится к народу. Служение в смысле подчинения – относится только к Богу.
 
2. Роль Церкви в мире.
 
Ещё в советском законодательстве была формулировка, и есть те, кто так считает, будто роль Церкви – «удовлетворять религиозные нужды народа». На самом деле Церковь призвана не «удовлетворять», а будоражить совесть.
 
Как сказано: «...От пророка до священника – все действуют лживо; врачуют раны народа Моего легкомысленно, говоря: «мир! мир!», а мира нет...» (Иер. 6, 13-15). Народ хочет от нас всегда слышать «мир».
Но мы не имеем права успокаивать человека прежде покаяния.
 
3. Роль священника в отношении народа.
 
Народ хочет видеть священника в роли «наёмного жреца», «брахмана», «требоисполнителя». Священник же должен быть пастырем, проповедником.
 
Народ хочет от священника исполнения треб. Человек как правило сам планирует, какие требы ему «нужно» сейчас совершить и диктует священнику.
Священник не должен идти на поводу за просьбами народа; но должен сам выбирать путь и вести народ. Т. е., не надо спешить выполнять решения человека, какие он сам себе запланировал (освятить квартиру, машину и т. д.). Священник должен сам решать, что для этого человека нужно в первую очередь, на данный момент (покаяние, Исповедь, изучение веры, воцерковление).
 
В отношении таких стремлений народа есть слово свт. Григория Богослова: «Овцы, не пасите пастырей и не выходите из своих пределов; для вас довольно, если вы на доброй пажити. Не судите судей, не предписывайте законов законодателям».
Если мы попускаем это, то поддерживаем у людей языческий менталитет и ложное успокоение.
 
Это проявляется и на уровне церковной практики. Это болезнь РПЦ – слишком большой акцент на требоисполнении, обрядовой стороне. В ущерб слову.
Словом народ тяготится; а Литургию воспринимает как ту же «требу» (подать записки, поставить свечи, «заказать», постоять).
Мы должны исправлять менталитет. Чтобы народ, например, понимал, что Литургия служится ради Евхаристии, а не ради поминовения. Мы должны преподавать в первую очередь слово, а не сразу и по преимуществу Таинство и обряд (которые народ и предпочитает слову как внешние действия, т. е. имеет место магический менталитет). Проповедь – это неотъемлемая часть Литургии; она должна произноситься на каждой Литургии, даже на буднях.
 
Необходимо искоренять в Церкви такое понятие как «заказать».
 
Требы должны совершаться только для уже воцерковлённых. Для невоцерковлённых – слово и Таинство Покаяния. Минуя это нельзя освящать квартиры, машины и т. д.
 
4. Взаимодействие священника с паствой.
 
Народ склонен смотреть на священника как на«заместителя», стремится переложить всё на священника. Примеры тому: записки (подал записку и забыл); яркий пример: заочное отпевание; «заказ» молебнов и т. д.
Священник должен быть не «заместителем», а предстоятелем. Молиться не вместо мирян, а вместе с ними.
 
О соучастии мирян в служении сказано: «Вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел» (1 Пет. 2, 9).
Если мы совершаем всё за мирян, попускаем им не соучаствовать в служении, то к нам относятся слова обличения: «Так говорит Господь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри?» (Иез. 34, 2).
 
5. Духовничество.
 
Стремление переложить всё на священника проявляется ещё в отношении к священнику как к «оракулу».
При том, что священник должен быть не «оракулом», но педагогом, наставником. Т. е., не решать за человека, который стремится переложить нравственную ответственность на священника, а показывать человеку неизбежность личного выбора, учить человека самому постигать волю Божию и осознавать личную нравственную ответственность за свой выбор.
 
6. Духовничество.
 
В отношении духовничества со стороны народа есть и противоположный перегиб, – решать за священника. Это проявляется в отношении к священнику как к«психологу», «советчику». Т. е. человек предлагает священнику для обсуждения какие-то мелкие вопросы, не терпя касательства главных своих грехов.
Но, священник не должен ограничиваться этой ролью. Он – свидетель, пастырь.
 
Не обязательно отвечать на поставленные вопросы. Сам Господь не всегда отвечал на поставленный вопрос, но, бывало, исправлял сам вопрос. Так и мы иной раз должны исправлять сам вопрос, критически относиться к самим вопросам человека.
Надо наносить удар по главному греху человека, который человек может быть и не хотел бы обсуждать; а не обсуждать то, что человек сам предлагает обсуждать.
Пример из моей практики: Как-то мне звонил бывший прихожанин. Он вступил в блудное сожительство. И задавал вопрос: как ему приобщить к вере его сожительницу, мол, что ей почитать. Если бы я ответил на поставленный им вопрос, это было бы косвенным одобрением его сожительства. Поэтому я дал ему только один ответ: прекратить блудное сожительство.
Ещё один пример я слышал в проповеди прот. Димитрия Смирнова. Он рассказывал, как у него долгое время окормлялась женщина, которая постоянно подходила к нему с различными мелкими вопросами. И лишь после её смерти он узнал, что за то время, пока она у него «окормлялась», она два раза побывала замужем и развелась. О чём он даже не знал.
 
7. Отношение к благословению.
 
Стремление решать за священника проявляется в т. ч. в отношении к священническому благословению как к получению «санкции задним числом». Когда человек просит благословения на то, что уже итак сам решил. Т. о. происходит профанация благословения.
Священник должен быть свидетелем о воле Божией.
Благословлять имеет смысл только на то, что человек готов и исполнить, и не исполнить, в согласии с благословением. А не то, что человек уже сам решил.
 
Кроме того, благословлять можно только на то, что угодно Богу.
 
Неверный акцент в просьбах людей о благословении нужно поправлять. Так, мы не должны благословлять «на учёбу». Ведь, это и так уже решено. Какой смысл благословлять на то, что уже за нас решили?! Благословлять нужно не «на учёбу», а на то, чтобы проходить учёбу в согласии с волей Божией (критически относиться к ложным теориям и т. д.). Также, мы не должны благословлять «на военную службу». Ведь, это уже итак за нас решили. Какой смысл благословлять?! Благословлять нужно не «на военную службу», а на то, чтобы проходить службу в согласии с волей Божией (не исполнять греховных приказов, не обижать сослуживцев и т. д.). И так во всём. Зачем благословлять на то, что уже за нас решили?! Это профанация благословения.
 
8. Отношение к благословению.
 
Ещё одно искажение в отношении к благословению – это отношение к нему как к «гарантии легитимности», «санкции на грех», «индульгенции». Т. е. стремление заручиться одобрением Церкви на заведомо греховное или сомнительное.
Священник не должен этого допускать. Он должен быть  свидетелем о грехе.
 
Если мы не предостерегаем от греха, то к нам относится обличение: «Стражи их слепы все и невежды: все они немые псы, не могущие лаять, бредящие лежа, любящие спать. И это псы, жадные душею, не знающие сытости; и это пастыри бессмысленные: все смотрят на свою дорогу, каждый до последнего, на свою корысть; приходите, говорят, я достану вина, и мы напьемся сикеры; и завтра то же будет, что сегодня, да еще и больше.» (Ис. 56, 10-12).
И ещё одно предостережение из книги прор. Иезекииля: «Если ... страж видел идущий меч и не затрубил в трубу, и народ не был предостережен, – то, когда придет меч и отнимет у кого из них жизнь, сей схвачен будет за грех свой, но кровь его взыщу от руки стража. И тебя, сын человеческий, Я поставил стражем дому Израилеву, и ты будешь слышать из уст Моих слово и вразумлять их от Меня. Когда Я скажу беззаконнику: «беззаконник! ты смертью умрешь», а ты не будешь ничего говорить, чтобы предостеречь беззаконника от пути его, – то беззаконник тот умрет за грех свой, но кровь его взыщу от руки твоей. Если же ты остерегал беззаконника от пути его, чтобы он обратился от него, но он от пути своего не обратился, – то он умирает за грех свой, а ты спас душу твою.» (Иез. 33, 6-9).
 
Люди стремятся заранее получить разрешение на икономию, «благословение» на невыполнение Заповеди. И с нашей стороны имеет место неверное отношение к икономии, снисхождению. Мы пытаемся судить сердца людей.
Но,мы не имеем права благословлять на грех. Икономия не должна опережать грех. Она не должна быть санкционированием греха, но облегчением покаяния, если грех всё же, уже, произошёл.
Мы не поставлены судить сердца людей, – может человек поступить по Заповеди или не может. Мы поставлены свидетельствовать о Заповеди, благословлять на исполнение Заповеди, а не на икономию. Которую человек и сам себе разрешит.
Например. Если женщина говорит, мол, «я не могу со своим мужем больше жить, пьёт, разведусь», имеем ли мы право благословить на развод? Нет, ни в коем случае! Если она действительно «не может», она и без нашего благословения разведётся. И при этом хотя бы будет знать, что совершила грех. Зачем нам прилагать к этому благословение?! Лишая её, таким образом, возможности осознать свой грех и покаяться.
Также. В «Основах социальной концепции РПЦ» к женщине, которая решилась на аборт при «угрозе жизни матери», рекомендуется проявлять «снисхождение». Так, можем ли мы благословить такую женщину на аборт? Ни в коем случае! При всей лояльности этого документа, в «Основах социальной концепции РПЦ» сказано: «Церковь ни при каких обстоятельствах не может дать благословение на производство аборта» (Xll, 2). Т. е., «снисхождение» к такой женщине заключается в том, что она, при условии епитимии, «не отлучается от евхаристического общения с Церковью» (Xll, 2), если этот грех всё же произошёл. Но, не может быть и речи о благословении на аборт!
Т. е., если человек решился на грех, зачем нам прилагать к этому ещё благословение?! Напротив, если человек не получит благословения на грех, который задумал, может быть он и не совершит этого греха. А если он уже настроен на невыполнение, то он и сам себе разрешит «икономию». Зачем нам благословлять на грех?!
Итак, священник не имеет права разрешать (благословлять) грех, не должен благословлять дела мира сего. Священник должен свидетельствовать: «О грехе...» (Ин. 16, 8).
 
Это стремление заручиться санкцией на грех проявляется и на частном уровне. Например, когда человек приходит на Исповедь «сдавать» грехи, без покаяния, не намереваясь прекращать грех (в таком случае, когда дело касается тяжёлого греха, например, блуда, если человек не собирается прекратить грех, мы не должны его разрешать на Исповеди); или венчаться в незаконном браке; или просит благословения на заведомо греховное или сомнительное (например, на пляжный отдых; я никогда не благословляю на пляжный отдых. Пляжные дела – это недопустимо для Христианина).
И на уровне государства и общества, когда пытаются заручиться санкцией Церкви на греховные, сомнительные и суетные мероприятия. Например, просят освятить театр; благословить спортсменов. Пример Можайского благочиния – освящение памятника связистам в Можайске (с пятиконечной звездой в центре). Это был грех.
 
9. Отношения с государством и обществом.
 
Ещё один пункт несоответствия – это отношение к священнику как «нештатному чиновнику», «сотруднику» государства. Государство и общество ожидает от Церкви поддержки своей идеологии.
 
На самом деле священник– подданный Небесного Царя, свидетель.
Мы не должны поддерживать государственные и общественные идеологии. Мы должны учить не патриотизму, не краеведению и т. д., а только и исключительно Христианству; не допускать разбавления Христианства; не позволять делать его базой для государственных, общественных и народных идеологий.
Ап. Павел писал: «Мы не повреждаем слова Божия, как многие, но проповедуем искренно, как от Бога, пред Богом, во Христе» (2 Кор. 2, 17). Слово «повреждаем» – это сглаженный, невыразительный перевод. Более точный перевод этого слова с греческого: «не корчемствуем», «не разбавляем водой». Как бармен, чтобы сделать вино более дешёвым, более доступным для продажи, разбавляет его водой.
Так поступают и со Словом Божиим. Пример тому – тот же теистический эволюционизм. Когда говорят, мол, «ну можно понимать и так, – дни Творения как «периоды»; что, мол, Бог творил при помощи эволюции». Это и есть разбавление Слова Божия учениями мира сего, чтобы сделать его более доступным для людей, имеющих образ мыслей мира сего. Или, патриотизм. Когда говорят, мол, «Христианство поможет нам воспитать патриотов», вместо того, чтобы просто проповедовать Слово Божие. Или, когда начинают рассуждать о национальной культуре всвязи с Христианством, вместо того, чтобы прямо говорить о Христе. Это всё и есть – разбавление Слова Божия.
Так вот, Апостол говорит: «мы так не делаем, не разбавляем Слова Божия!»
Ап. Павел говорит: «Я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1 Кор. 2, 2).
И ещё: «Все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа» (Флп. 3, 8). Это он говорит о Ветхозаветном Законе; тем более так нужно рассуждать о мирском.
 
На любом мероприятии нужно говорить не об этом мероприятии, а о Боге, о Христе. С представителями той или иной структуры общества нужно говорить не об этой структуре или деятельности, а о Боге, о Христе.
Мы не должны поддерживать светские суетные мероприятия своим присутствием, мы должны пользоваться ими для проповеди. Т. е., не надо благословлять мотив собрания; достаточно воспользоваться самим собранием.
Например. В «день села» Ивакино была дискотека молодёжи. Я пришёл на дискотеку, чтобы сказать им слово. Попросил отключить музыку. И, чтобы потом не указывали, вот, мол, «священник был на дискотеке», я, прежде, чем начать проповедовать, сразу сказал: «я не одобряю дискотеку; просто, решил воспользоваться вашим присутствием». И всё. После этого всем всё понятно. Никаких вопросов не возникает.
Или, в «день Бородино» на Бородинском поле, когда происходит вся эта пляска на костях. Зачем нам одобрять всю эту суету, рассуждать с ними о «патриотизме»?! Если мы туда идём, то так и должны сказать: «мы не одобряем всю эту суету; просто, поскольку вы здесь собрались, решили воспользоваться вашим присутствием, чтобы возвестить вам о Христе». Зачем нам благословлять мотив мероприятия?! Нам достаточно воспользоваться самим мероприятием.
 
10. Роль священника в государстве.
 
Государство старается навязать священнику роль«строителя», «завхоза», погрузить его в суетную деятельность.
Но, священник не должен забывать, что его долг – быть проповедником, миссионером.
 
Дело в том, что государство и общество не хочет реального изменения сердец, которое совершает Христианство. Оно хочет только воспользоваться помощью Церкви для воспитания народа до определённого уровня. А именно, до уровня гражданской порядочности. Но не более того. Т. е., государство хочет, чтобы люди оставались гражданами земли. Но не хочет, чтобы они становились гражданами Неба. Когда человек привязан к земле, так легче управлять.
Поэтому, государство тормозит проповедь.
Инструмент этой политики – оформление и реставрация храмов, вся эта волокита. Государство через Министерство культуры задаёт нам правила, создаёт трудности, и само же (за деньги) «помогает» их преодолевать. Чтобы священники все силы и время тратили на игру по их правилам, на преодоление «с их помощью» ими же созданных препятствий, а не на проповедь и свидетельство.
 
Я указал некоторые пункты неверного отношения народа, общества и государства к роли священника, то, что заметил за время своего служения.
 
Вывод.
 
Ради чести Церкви мы должны соблюдать чёткую границу между Церковью и миром. Для этого необходимо различать понятия: народ Божий, для которого – слово и сакральное служение; и народ, для которого – только слово. Здесь функция священника уже.
 
Т. е., нельзя допускать до сакрального общения, минуя слово. По слову Писания: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф. 7, 6). Так и происходит! Мы позволяем навязывать нам стереотипы. И на основании этих стереотипов, мирских требований, не основанных на Предании, номинальные Христиане судят и осуждают нас.
 
Мы должны руководствоваться не теми требованиями, которые приписывают нам государство, общество, народ, и даже паства; а в отношении всех их – исключительно тем, что требует от нас Бог.
Надо помнить, что Церковь никому ничего не должна*, – ни государству, ни обществу, ни народу, ни стране. Все обязанности Церкви – перед Богом, определяются Богом и судятся Богом.
 
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
 
*Не путать: Отдельно взятый Христианин может быть должен. Например, платить налоги. Но Церковь – никому ничего не должна.

Назад к списку